Член фракции РПЛ Оксана Корчинская: “Ляшко перестал быть самостоятельным субъектом политики. Голосованиями руководит группа депутатов Ахметова”

Член фракции РПЛ Оксана Корчинская: “Ляшко перестал быть самостоятельным субъектом политики. Голосованиями руководит группа депутатов Ахметова”

Народный депутат, координатор гражданского штаба АТО по вопросам медицины – о своем конфликте с Олегом Ляшко, краже государственных денег во время строительства нового корпуса “Охматдета”, депутатские “зарплаты” в конвертах, вывод добровольческих подразделений с передовой, техосмотр новых санитарных “Богданов” и проблемы гражданской экстренной медицины.

“Я НИ СЕКУНДЫ НЕ ПРИНИМАЛА УЧАСТИЯ В ИЗБИРАТЕЛЬНОЙ КАМПАНИИ – ШЛА ВОЙНА, МЫ КАЖДЫЙ ДЕНЬ ПРИНИМАЛИ РАНЕНЫХ”

– “Два года никакой связи с фракцией не имеет, потому что больная на голову”, – слова Олега Ляшко о вас свидетельствуют о том, что конфікт между вами возник довольно давно… (20 ноября лидер РПЛ обратился к депутату своей фракции Оксаны Корчинской с требованием сложить мандат и заявил, что она должна пройти психиатрическое обследование. Причиной этого стал недавний инцидент с корреспондентом пророссийского телеканала NewsOne, – Ред.)

Версия событий от NewsOne

– Меня не обидело, когда он кричал, что я “сумасшедша”. С точки зрения Ляшко и таких, как он, я действительно человек “не от мира сего”. Потому что они никогда не поверят, что есть люди, которые служат Богу и Украине, не имея от этого выгоды.

Конфликт с Ляшко начался еще три года назад, когда мы с членами попечительского совета добивались продолжения строительства нового корпуса “Охматдета” (правительство Яценюка был категорически против этого) и требовали расследовать кражу денег на строительстве нового корпуса НДСБ “Охматдет”.

Тогдашнее правительство пыталось уверить нас, что коррупционерами были Азаров и его команда – а директор, которая была руководителем государственного предприятия, ответственного за строительство “Охматдета”, покаялась и в дальнейшем будет строить честно.

29 декабря 2015 года ГП отчитывалось в Минздраве. Получилось, что за выполненные работы они получили 11 миллионов и оплатили аванс строителям на следующий год – 37 миллионов. А потом произошла мистическая ситуация. Мои близкие люди, волонтеры, позвонили, чтобы поздравить меня с Новым годом, и сообщили, что тому самому государственному предприятию, оказывается, казначейством этого дня было перечислено не 48, а 130 миллионов гривен.

У меня был шок! Я сразу позвонила к министру финансов Яресько. Она в этот момент была за границей, и сказала, что была такая попытка, но она ее вроде не согласовала. Тогда я набрала ее заместителя, и он мне подтвердил, что деньги действительно были перечислены – 130 миллионов, учитывая этом долг ГП в 2014 году – 82 миллиона гривен.

Попечительский совет уже год как категорически не признавала этот долг. Мы подали десятки обращений с доказательствами к фискальным органам, что этот “долг” – это воровство государственных денег. И перед тем, как старая команда продолжила строительство, был подписан меморандум с участием вице-премьера Кириленко с Минздравом о том, что этот долг замораживается на 3 года с правом списания. Поэтому мы и надеялись, что теперь строительство будет проводиться прозрачно и честно… Оказалось, что ничего подобного. За спинами у нас – в том числе и у тогдашнего министра здравоохранения Квиташвили, который мне подтвердил это – казначейство все же нарушила этот меморандум о замораживании долга и перечислило деньги. Потому что получил какое-то письмо от Министерства финансов.

Тот Новый год я провела не на фронте лишь потому, что бегала по кабинетам СБУ, пытаясь заблокировать переведенные средства. Вместе с управлением экономической защиты СБУ нам удалось это сделать 4 января 2016 года. К сожалению, на то время 20 миллионов уже исчезли через большое количество подставных компаний. А 62 миллиона мы успели заблокировать на украинских счетах российского “Проминвестбанка”…

И того самого дня начались наезды на меня со стороны ближайших депутатов Ляшко и самого Ляшко – они требовали, чтобы я разблокировала деньги, которые были заблокированы.

Чтобы вернуть эти деньги государству, мы с Попечительским советом и юристами-волонтерами выдержали 81 суд.

– 81? Сколько же это продолжалось?

-Год. Пока длились суды, к Минздраву и к СБУ приходили, угрожали, требуя, чтобы деньги разблокировали и вернули ворам. В частности, это были депутаты объединения “Депутатский контроль”, депутаты от Радикальной партии. Мне они также пытались угрожать. Говорили, что якобы им задолжали эти строители… Я ответила, что не слышала, что они как-то были причастны к этому делу. Позже работники СБУ сказали мне, что депутаты Ляшко с самого начала, еще когда мы добивались финансирования продолжения строительства “Охматдета”, забили туда свои интересы. Это для меня был первый удар. И тогда я сказала Ляшко, что больше никакой совместной работы не будет, а также дала ему слово, что добьюсь возврата этих денег государству.

В этот момент Верховная Рада голосовала за бюджет. Меня поразило, что ни одна правка депутатов РПЛ – по обеспечению лекарствами тяжелобольных людей, увеличению бюджета на переоборудование армии – не была учтены в проекте бюджета. Тем не менее, по команде Ляшко вся фракция, кроме меня, голосовала за бюджет, потому что в нем были учтены определенные шкурные интересы близкого окружения Ляшко. С тех пор же, по инсайдерской информации, у Ляшко началось постоянное сотрудничество с ахметовской частью Оппозиционного блока. Топ-менеджер Ахметова стал главой секретариата Радикальной партии. Ляшко начал выступать на всех предприятиях Ахметова. Его повсюду сопровождают телевизионщики канала “Украина” и все депутаты так называемой “железной команды Ляшко” постоянно присутствуют на эфирах каналов “Украина”, “NewsOne”, “112 Украина”. По всех городах, где есть предприятия Ахметова, висят лайтбоксы с рекламой Ляшко – кстати, на русском языке…

Русский язык и присутствие на эфирах сомнительных телеканалов еще не доказывает, что между ними есть связь’связь…

– Это, без сомнения, прямая связь. В большинстве ОТГ на выборах как члены СПЧ избирались люди Ахметова. Мне кажется, Ляшко перестал быть самостоятельным субъектом политики и стал орудием олигархов. Принципы в вопросах охраны здоровья во фракции реально определяет Татьяна Бахтеева – активный депутат-регионал из Оппозиционного блока. Профильный депутат РПЛ не имеет права даже спорить с ней. Если бы пресса хотела показать, как группа депутатов Ахметова руководит голосованиями фракции Ляшко – достаточно было бы просто снять с балкона ВР игру в голосование ляшківців. Ляшко считает своих депутатов рабами без права голоса и поэтому решает все единолично. Понятие рассмотрения законопроектов на заседаниях фракции с возможностью самостоятельного голосования практически отсутствует.

А почему Вы пошли в Верховную Раду именно по спискам Ляшко?

– Я даже не знала о том, что Ляшко намерен выдвинуть меня на съезде своей партии! Это произошло после того, как он несколько раз с будущими депутатами приезжал в Мариуполь. Я была добровольцем‑координатором медицины в секторе “М”. Шли иловайске бои. Когда приехал Ляшко, сначала я не пустила его в больницу, где мы организовали госпиталь. Честно говоря, очень много тогда приезжало депутатов – просто чтобы сфотографироваться и поехать. Это изнурительно. И я сказала Олегу, что он один из таких, а поэтому – до свидания. Он спросил: “А можно я зайду без камер? Просто так?” “Ну, если ребята не против…”, – ответила я.

Он зашел. А уже через три дня в наш импровизированный добровольческий госпиталь (а это была больница скорой помощи Мариуполя) поступила помощь от него. Это были лекарства.

О том, что он выдвигает меня депутатом, я узнала позже от своего сына. Мой младший тогда раненым лежал в Днепре, и он позвонил и сказал: по радио передали, что Ляшко меня выдвинул. Я тогда набрала Ляшко: “А по какому праву вы сделали это, не согласовав ничего со мной и Дмитрием Александровичем?” Он поинтересовался: “Чем тебе это мешает?” “Вы знаете, что я буду дальше заниматься ранеными и тяжелобольными детьми”, – ответила я. А он мне сказал: “Ты сумасшедшая, я в этом не сомневался”. И бросил трубку.

Никаких условий Ляшко не выдвигал. Членом Радикальной партии я никогда не была. Более того – я ни секунды не принимала участия в избирательной кампании. Шла война, каждый день мы принимали раненых. В Мариуполе и других прифронтовых городах вообще не знали о том, что я – кандидат в депутаты.

“ПОЛКОВНИК ГОРДИЙЧУК КАТЕГОРИЧЕСКИ ОТКАЗАЛСЯ ОТ КВАРТИРЫ. ЖЕНА ЕГО СТРАШНО ПЛАКАЛА – СЕМЬЯ ТОГДА БЫЛА БЕЗ ЖИЛЬЯ”

Не было мысли, что Ляшко вас просто использует, чтобы иметь в списке фронтовиков?

– Возможно, но я была не в первой части списка, и вообще не думала, что у меня есть какой-то шанс пройти. Даже не знала, что был съезд, где Ляшко убрал каких-то своих людей из списка.

За несколько дней после выборов мы занимались важкопораненими ребятами из Широкиного. Ночью приехал Олег со своими ребятами и нашим врачам сказал: “Почему вы не здороваетесь с депутатом?” Они были удивлены. Как и я.

Затем командующий сектором меня уговаривал. Говорил: “Это ваше новое служение Украине. Вы не делали ничего специально для того, чтобы стать депутатом, но теперь у вас будут новые возможности, вы сможете существенно больше помогать раненым и искалеченным на войне…” И он очень меня просил тогда, чтобы я уговорила Ляшко подарить квартиру тяжелораненным полковнику Гордийчуку, известному Герою Украины, потому что тогда его семья оказалась без жилья.

Также меня убеждал мой муж, Дмитрий Александрович, что став народным депутатом, у меня будет больше возможностей помогать не только раненым, но и достроить новый корпус “Охматдета”. А мой духовник, отец Георгий, сказал, что у Бога для меня есть очередная миссия – тяжелое испытание моей веры в Бога и в Украину. Через неделю после присяги вернулась на фронт.

Четыре года я так и работаю… Приезжаю в Киев на сессии. Когда говорят, что я прогуливаю – это ложь. Есть депутаты, которые годами не приходят в ВР, но за них “отмечаются” коллеги. Я никому не разрешаю брать свою карточку. Я всегда регистрируюсь письменно.

За мою позицию один из первых конфликтов произошел с Ляшко. Когда в Мариуполе был обстрел жилого квартала в 2015 году там было 118 раненых, и я туда приехала с Песков, где учила добровольцев-медиков и военнослужащих правильной схемы эвакуации раненых. И в этот момент мне передали, что Ляшко взял мою карточку и использовал – хотя я не позволяла. Было как раз голосование по агрессии РФ. Он знал, что я в Мариуполе, но вставил мою карточку и не проголосовал. Ему надо было просто кворум показать. Тогда я сказала ему: “Вы больше никогда себе такого не позволите”. Но Олег считает себя рабовладельцем и не верит, что нам, людям, придется отвечать на Божьем Суде. Объяснить Богу, что это решение фракции или парламента или кабинета министров и тому подобное, не удастся. Перед Богом отвечать за все действия и мысли придется отвечать лично.

Но в начале войны я была свидетелем нескольких его благородных поступков.

– Почему Вы думаете, что это было именно благородство, а не требования времени, не расчет?

-Когда я попросила у Ляшко квартиру для тяжело раненного полковника Гордийчука, Олег, конечно, согласился, надеясь на пиар. Гордейчук категорически отказался тогда от квартиры – сказал, что не будет фотографироваться, потому что хочет еще вернуться на фронт. Жена его страшно плакала. Я позвонила Ляшко, сказала, что полковник отказывается. И тогда народный депутат фракции РПЛ Скуратовский поехал с нами без камер и просто передал полковнику ключи от двухкомнатной квартиры на Софиевской Борщаговке.

– А депутатам фракции помогали чем-то?

Одному из депутатов, который был добровольцем, Ляшко оставил джип, который перед тем подарил добровольческом подразделения на фронте. Я была страшно возмущена, потому что это подразделение нуждался в помощи и продолжал воевать, и настаивала, чтобы авто вернулось на фронт. Но Олег не прислушивался. С тем депутатом, некогда близким мне человеком, я после этого случая перестала здороваться и общаться. Депутатам фракции, которые не имели бизнеса, секретариат фракции передавал деньги в конверте. Я категорически отказалась. Объяснила, что я буду получать только легальную заработную плату, потому что не могу быть никому обязана. Я отвечаю только перед Господом Богом.

Какие суммы были в тех конвертах?

– Не знаю, как сейчас, а тогда они доплачивали около 1,5-2 тысяч долларов. В первый год моего депутатства РПЛ перечисляла примерно такую же сумму на лекарства в “Охматдет”. Когда от меня начали требовать голосовать вопреки моей совести, и я отказалась, деньги на помощь тяжелобольным детям в “Охматдет” перестали поступать.

Шантажировать святыми вещами было низко. Но я сказала, что не буду плясать под дудку Ляшко и его патрона-оліхарха, что сама найду, как помочь детям, и шантажировать меня этим – напрасное дело…

Чем можно объяснить стабильную популярность Ляшко? По последним опросам на выборах президента за него готовы проголосовать 3,7% украинцев. Довольно неплохо…

– Ляшко и еще несколько политиков – хорошие ораторы. Даже некоторые добровольцы увлекаются ораторскими способностями Ляшко и другими популистами… Я была удивлена, потому что мне казалось, что добровольцы – люди бывалые, с развитой интуицией. Думала, что их трудно обмануть. Ошиблась.

Им просто нравится, как эти популисты выступают. Такие политики, как Ляшко, присваивают себе все возможные и невозможные победы, хотя не имеют к ним никакого отношения. Когда вы спрашиваете у людей: что им известно о реальные дела этих политиков? Кроме проведения пиар-акций с проплаченными людьми или выступлений на телеканалах и с трибуны парламента? Люди не способны ответить. Это магия телевизора и и зомбирования через него. Именно поэтому такие политики в парламенте выбили себе государственные деньги на финансирование їхньогог пиара. Ляшко из государственного бюджета за последние три месяца потратил на рекламу 12,8 миллионов гривен.

Вообще абсурд: страна воюет, платит за рекламу парламентских политических партий, которые и так имеют бюджеты олигархов! Нам на фронте не хватает вооружения и новой техники, государственных денег на лекарства для онкобольных не хватает – а мы тратим государственные средства на рекламу политиков. А они, в свою очередь, тратят эти государственные средства на свою рекламу на промосковских каналах.

Телеканалы, которые принадлежат Медведчуку, Левочкину, Фирташу, Ахметову, – выступления патриотов используют как фон для пророссийской пропаганды. Депутаты Ляшко там светятся регулярно. Мне это уже не удивительно. А вот с ребятами из “Свободы”, с НацКорпусу и “Правого сектора” у меня продолжается постоянная дискуссия. Несколько лет назад я отказалась быть таким фоном на этих сєпарських каналах. Я не представляю себе, как можно давать комментарии открытым врагам Украины – “Страні.юа” или “Вєстям”. Патриоты не имеют права освящать своим присутствием открыто враждебные к Украине средства массовой информации.

“ДОБРОВОЛЬЦЫ ПРЕДЛАГАЛИ, НА КАКИХ УСЛОВИЯХ ГОТОВЫ СЛУЖИТЬ В ВСУ. НО ЭТИ ПРЕДЛОЖЕНИЯ БЫЛИ ОТВЕРГНУТЫ НГШ”

– Какова сейчас ситуация с выводом добровольцев с фронта – в частности, медицинских подразделений?

– Вышла официально УДА. ДУК ПС остался… Начальник Генерального Штаба военным бригадам запрещает работать с добровольцами. В связи с этим у меня постоянные конфликты с Генеральным Штабом. Несколько раз добровольцы предлагали, на каких условиях они готовы служить в Вооруженных Силах Украины, но все эти предложения были отвергнуты НГШ. Даже был момент, когда героических ребят-добровольцев хотели силовым путем вывести с фронта. Хорошо, что удалось этого избежать.

Как в 2015 году…

– Было такое и позже, в 2017-ом. Был приказ и была попытка подразделение “Волынь-УДА” вывести из Марьинки. Я тогда осталась с ребятами на их позициях, совместными усилиями удалось остановить этот приказ.

Сейчас работа для добровольцев очень затруднена. Но с добровольцами-медиками легче, стабилизировать ситуацию удалось – потому что пока в Вооруженных Силах достаточно большая нехватка боевых медиков и санитарного транспорта. Например, Президент два месяца назад передал войскам на фронте 20 новых санитарных “Богданов”. Но Генеральный Штаб Вооруженных Сил только после моего давления удосужился организовать технический осмотр этих автомобилей, и два месяца они простаивали на базах санитарных рот. В этот момент, конечно, помогли волонтерские медицинские экипажи. Все наши добровольческие подразделения подали на начальника Генштаба просьба о привлечении к ООС. И пока мы ждем решения – все работают. Это и ASAP, и ПДМШ, и Госпиталь Майдана, экипажи Гали Алмазової и Оксаны Рубан, “Госпитальеры”, и новое медицинское подразделение 1-й ОШР ДУК ПС “Ульф”..

Параллельно, конечно, некоторые медики-добровольцы ушли в Вооруженные Силы, и это вдохновляет. Тайра у нас теперь младший сержант Вооруженных Сил, и несколько ребят из “Ангелов Тайры” также подписали контракты. Эвакуируют раненых с Широкиного, Павлополя, Талаківки уже официально, в рядах ВСУ. И пока я вижу в этом только преимущества. Подписал контракт и организует новый эвакуационный подразделение в 65-м мобильном госпитале известный всем Хоттабыч и координатор АЅАРу Дуглас.

Но в какой-то момент, как и все добровольцы, оформились раньше, Тайра столкнется с выводом на ротацию…

-Нет-нет-нет! Мы сделали здесь разумнее. У них контракт с мобильными госпиталями. Тайра руководит эвакуационным подразделением в 61 мобильном госпитале. Поэтому постоянно будет находиться именно на этом участке, будет отвечать за эвакуацию и обучение боевых медиков.

Наши добровольческие боевые парамедики – это вообще уникальный опыт. Они все закончили курсы, большинство – не профильные медики. И именно они – рекордсмены за вывозом тяжелораненых. У них реанимобили всегда упакованы так, что вы в Киеве не увидите! В городах вы видите яркие авто-реанимобили, но если заглянете внутрь и попытаетесь узнать, умеют ли медики там пользоваться хотя бы тем оборудованием, которое внутри, не убеждена, что вы получите положительный ответ…

Когда возле ВР разорвалась граната, тогда я увидела неумение полицейских оказывать первую домедицинскую помощь и полную растерянность экипажей службы экстренной медицины. Они абсолютно не сортировали раненых… Вместо раненых в грудь и живот принимали на борт легкопоранених в конечности. Был полный хаос. Надеюсь, что сейчас хоть как-то ситуация с обучением медиков экстренной медицины и полицейских изменилась.

Я правильно понимаю: в киевских врачей скорой не было никаких специализированных учений в последние годы? На случай терактов, например?

– Нет… Я знаю, такие учения инициировала и осуществила команда Минздрава, но объем охвата медицинских работников знаниями по тактической медицины мне неизвестен.

На фронте мы, медики и парамедики непрерывно учимся. В этом году удалось добиться введения международных стандартов с домедицинской и первой медицинской помощи в Вооруженных Силах, хотя добровольцы-медики уже несколько лет работают по этим протоколам. В Министерстве обороны работает 205-й Центр подготовки боевых медиков, но, конечно, пока что они в большом дефиците на фронте.

За годы войны на фронте мы смогли организовать единую систему эвакуации и спасения жизни раненых военных и мирного населения. С коллегой Ярославом Москаленко смогли построить единственный в стране Центр реабилитации пациентов с ампутированными конечностями в Ирпене. Год назад добиться финансирования и открытие отделения реабилитации для нейропоранених в Клевани. Добиться принятия закона, по которому раненым и пострадавшим во время защиты Родины военнослужащим и ветеранам российско-украинской войны группа инвалидности присваивается на одну группу выше.

Хотя и до сих пор большинство ребят в окопах не знает, что я депутат – для них я медицинский координатор, тетя, телефон которой они могут круглосуточно обращаться. Я часто слышу подобные слова: “Анатольевна, видел по телевизору в Верховной Раде женщину, очень похожую на вас! Только и толще!” И меня радует, что я так и не стала похожей на рядового депутата. В следующей Верховной Раде, надеюсь, меня заменят настоящие Герои, которые защищают Украину – военнослужащие, добровольцы, ветераны и волонтеры.

Валерия Бурлакова, “Цензор.НЕТ”

Источник: https://censor.net.ua/r3100683 РЕЗОНАНСНЫЕ НОВОСТИ