“Ночью вышел покурить. И все… не стало его”. 4 истории пропавших без вести бойцов

“Ночью вышел покурить. И все… не стало его”. 4 истории пропавших без вести бойцов

По данным Министерства обороны, на сегодняшний день без вести пропавшими официально считаются 70 военнослужащих. Но эта цифра будет значительно большей, если не забывать о добровольцев, бойцов подразделений МВД и, собственно, армейцев, чьи близкие годами не получают новостей о судьбе родного человека.

Даже если “на бумаге” она не исчезла, а находится в плену. Или даже погиб – ведь нередко родственники видят основания не признавать результаты экспертиз ДНК. “Цензор.НЕТ” записал четыре такие истории – истории о годы неизвестности и поиски вопреки всему.

РОМАН БЕЛЕНЬКИЙ (РАМЗАН), “АЗОВ”. “МЫ НЕ ЗНАЛИ, ЧТО ОН ИСЧЕЗ – ОН ПРОСТО ПЕРЕСТАЛ ЗВОНИТЬ”

Роман Беленький (позывной Рамзан) 5 лет назад. Произошло 27 августа 2014 года неподалеку от села Александровское (Новоазовский район Донецкой области, к 2016 году – Розы Люксембург), где трое бойцов батальона попали в засаду. В начале сентября 2014 один из группы, пленный азовец Максим Худан с позывным Севастополь, появлялся на видео российских наемников , рассказывал, что ребята имели задачу “выйти в село Розы Люксембург и провести оперативную работу на установку зв’язку с местным населением на предмет оперативной информации”. Третьим пленником в тот день был Николай Самофалов, позывной Ядро. Родные всех бойцов сдавали ДНК, однако среди погибших, тела которых попадали в Украину, ни одного из бойцов, найдено не было.

“Сначала мы не знали, что он исчез. Он просто перестал звонить. Последний раз, когда мы с ним разговаривали, он сказал, что он где-то под Іловайськом. Говорил, что жив. Говорил: “Мы пьем воду из лужи, потому что уже нет воды, нет еды, нет ничего абсолютно”. Рассказывал еще, что танки у них двух видов – такие, что ездят и стреляют… Но я даже не знала, в котором мужчина батальоне – уже потом узнала, что это был “Азов”, – рассказывает Карина Беленькая, жена бойца.

У родителей добровольца, рассказывает она, есть три справки о том, что Роман Беленький – военнопленный. “Одна из этих справок с НГУ, датируется она 2015 годом, – говорит Карина. – Официально Роман и сегодня остается в списках пленных. Но есть очень разные версии… Не только, что он в плену, но и что он был убит. Никто не знает, какой вариант отрабатывать.

“Но по инсайдерской информации – мы уже пытались узнать хоть что-то через знакомых знакомых – в одном из судов Донецкой области в Волновахе, якобы возбуждено уголовное производство, по делу что якобы он был убит, – продолжает женщина. – Эта информация меня очень пугает. Но мы не можем пока узнать, кто именно следователь, выйти на него, переговорить, узнать, что ему известно”.

Сыну Роману, Ивану Дарью, в конце сентября исполнится 10 лет. “Ваня очень похож внешне на папу. И по характеру тоже – он всегда отстаивает слабых, целеустремленный, доброжелательный и имеет множество талантов… Начал ходить на айкидо, – говорит Карина. И добавляет: “Сын думает, что папа на небе. Иначе он бы к нему пришел”.

АЛЕКСАНДР ПАРАСКИВ (КИТАЕЦ), 59 ОМБРЕ, БАТАЛЬОН “КИЕВСКАЯ РУСЬ”. “КТО-ТО ОТВЕТИЛ С ЕГО ТЕЛЕФОНА: “МА, ВСЕ ХОРОШО”. САША НИКОГДА В ЖИЗНИ НЕ ГОВОРИЛ МНЕ “МА”

Александр Параскив (позывной Китаец) пропал 3 мая 2016 года на Луганщине. 5 мая командир противотанково-пулеметного взвода 1 роты подал рапорт о том, что во время утренней проверки на ВОП было выявлено отсутствие старшего солдата, “поиски не дали результатов”. Командир воинской части, в свою очередь, назначил расследование по факту самовольного оставления части бойцом. Впрочем, позже Александра Параскива было признано пропавшим без вести.

“Саша был призван 3 мая 2015 года. В апреле 2016 года он наконец-то приехал домой в отпуск и… он едва ходил. Харкал кровью, – вспоминает мать бойца Павлина. – Признался мне тогда, что его избил сослуживець. Я умоляла его: Саша, не уезжай обратно, давай мы тебя положим в госпиталь, излечишься. Но сын ответил: “Нет, мама, я должен вернуться. Иначе скажут ребята, что я испугался, что предал их”. Он рассказывал тогда, что планируется наступление на Стаханов. И говорил: “Мама, прости меня за все, прости, если я чем-то тебя когда-то обидел…” Будто прощался”.

Подразделение Александра тогда стоял в Попаснянском районе Луганской области между Троицким и Новозванівкою, на Лысой Горе. 1 мая парень вернулся из отпуска к своему батальону.

“1 и 2 мая он еще звонил и мне, и своему младшему брату, – продолжает мать. – Но когда я звонила ему 3 мая связи с ним уже не было. Только днем, около 13-45, на одно мгновение кто-то мне ответил с его телефона: “Ма, все хорошо”. Саша никогда в жизни не говорил мне “Ма”. Я снова и снова набирала номер сына, но больше никто не отвечал. Тогда я позвонила собрату Сашу, спросила, где сын. Тот ответил: “Давайте встретимся в Попасной. Я вам расскажу, когда приедете, что произошло…”

12 мая я приехала туда. Меня встретил замполит, который отдал мне жетон Сашу и его кредитную карточку. В подразделении мне рассказали, что когда Саша вернулся в часть, в Калино-Попасну, ему стало плохо и его отвезли в больницу в Попасной. Затем медик, который принимал его, рассказывал, что давление у сына был очень высокий и сердце ему ад – но Сашу все равно из больницы забрали”.

Также матери рассказывали, что 1 мая Александра снова избили: “Говорили, что было много крови. Видела это в том числе и местная жительница, которая жила рядом со штабом батальона. На следующий день она спрашивала, куда делся Саша – и ей сказали, что он на передовой”.

Замполит объяснил женщине, что накануне исчезновения боец был уже на позиции на передовой. “Ночью вышел покурить и… И все. Не стало его, – рассказывает Павлина. – Я лично думаю, что сына избили и, если его забросили в какой-то погреб в Калино-Попасной, если он там ночью умер – скорее всего, потом его тихонько вывезли куда-то и закопали… Если вы случайно убили моего сына… Неужели вы не можете хотя бы сказать правду об этом? Неужели у вас душа не болит?”

Мать добавляет: один из собратьев Александра “клялся и божился, что слышал, как офицеры в Калино-Попасной между собой говорили о том, что Саша попал в плен”.

“Я не знаю где мой сын делся. Третий год уже, – заключает она. – Был суд, на котором Сашу признали пропавшим без вести. Но я ничего не получаю, не имею никакого статуса, никакой помощи. Будто меня нет, и будто сына моего никогда не было. Адвокат говорит, надо снова подавать в суд…”

Младший сын Павлины, Иван, также с 2015 года служит в Вооруженных Силах. Недавно парень перенес сложную операцию на ноге. Мать признается, что финансовая ситуация в семье сейчас критическая. Кто хочет поддержать родственников пропавшего Александра Параскива – могут свясвязаться с его мать’ю по телефону +380988487837.

ЕВГЕНИЙ ЛАБУН, НГУ. “СЕМЬЮ УБЕДИЛИ, ЧТО ОН ПОГИБ. НО У МЕНЯ ТАКОЕ ОЩУЩЕНИЕ, ЧТО Я ВИДЕЛА ЕГО СРЕДИ ПЛЕННЫХ. МНЕ ОН С 14 ГОДА ОЧЕНЬ БОЛИТ”

Солдат воинской части 3008 Национальной Гвардии Украины Евгений Лабун нес службу на 29 блокпосту на Бахмутской трассе. Последний раз его видели во время прорыва подкрепления до окруженного 32 блокпоста. Официально Евгений Лабун считается погибшим.

“Это был 2014 год. 14 октября, Покров. Помните, был прорыв на 32 блокпост? Тогда много погибло… – рассказывает Лариса Популях, волонтер, жена одного из собратьев Евгения Лабуна. – Тогда погиб Александр Москалюк, вместе с ним в БТР был Сергей Доманский – и мой муж Андрей говорит, что достал его, сгоревшего, из того БТР… Но родственники Сергея до сегодняшнего дня не признают, что он погиб. А вот семью Женьки Лабуна убедили, что его уже нет”.

“В плен тогда попали по меньшей мере 9 ребят. И мы уже на следующий день начали искать людей, которые заканчивали Рязанское десантное училище и были здесь, в Украине – а они говорили об увольнении с выпускниками-десантниками. Вскоре мне скинули сообщение с перечнем тех, кто был в плену. А на словах добавили, что все эти люди находятся в больнице, и что на другом его этаже есть еще один наш боец. Мне кажется, что это и был Женя Лабун, – продолжает Лариса. – Также мне позволили посмотреть видео, на котором вели пленных. Женю в жизни я не видела ни разу, у меня была только его фотография. Но я смотрела стоп-кадры. И у меня такое ощущение, что я видела его в этой колонне”.

“Периодически до меня доходит информация, что Женьку вместе с другими пленными могли отправить куда-нибудь в Россию на работу – в Чечню, например. Возможно, я параноик. Но мне он с 14-го года очень болит, – говорит женщина. – Я когда-то работала в международной организации по программе противодействия торговле людьми поэтому знаю, что в РФ это распространенная практика… Сталкивалась со многими случаями рабского труда в России на стройках, на шахтах. Во время второй чеченской кампании у нас была группа строителей из Винницкой области, которые не обращались официально в милицию, но после возвращения домой рассказали, что на Киевском вокзале в Москве их приняли милиционеры и куда-то повели. Они утверждали, что были донорами в российском госпитале в Чечне. Их освободили чеченцы… Сейчас подобные слухи очень распространены. Но сколько я не пыталась с российскими правозащитниками об этом поговорить – не получается, для них это закрытая тема.

РОМАН РИКАЛОВ, С ОТДЕЛЬНЫЙ ПОЛК СПЕЦНАЗНАЧЕНИЯ. “МОЙ СЫН ОФИЦИАЛЬНО ПРИЗНАН ПОГИБШИМ. Я ПРИ ЗДРАВОМ УМЕ, НО МНОГО ПРОТИВОРЕЧИЙ”

Радист 3 полка Роман Рикалов пропал (или погиб) 29 июля 2014 года в селе Латишеве, что в Шахтерском районе Донецкой области. Он работал в составе разведывательной группы, которая имела задание спасти пилотов двух сбитых самолетов СУ-25.

“Мой сын официально признан погибшим, хотя мы три года не признавали результаты экспертиз ДНК. Но очень много противоречий, и у меня есть основания считать, что похоронен не мой сын. Считаю, что мой сын жив, что он пропал без вести. Всем говорю, что жду сына… Люди иногда думают, что я не могу смириться с потерей. Но я при здравом уме”, – начинает свой рассказ мать Романа Лилия.

“Когда уже было заключение ДНК экспертизы мы увидели видео с пленными. Видео там мало, только 24 секунды, и на нем мой сын со спины… И… Я понимаю, что мама может выдавать желаемое за действительное. Но, с другой стороны… У вас есть свои дети? Вы же узнаете своего ребенка со спины среди многих других? Ну, конечно же! И еще я с тем видео ходила по всем – по друзьям, по знакомым, показывала, сравнивала с фотографиями. Со спины это 100% Рома… Но со спины – это же не доказательство”, – говорит женщина.

Также госпожа Лилия подчеркивает: ее сын был в списке Рубана для обмена пленными. Но Рубан на контакт с семьей так и не пошел – сказал, что не работает с родственниками.

“У меня была информация, что сын, возможно, находится в Ростове. Сказал мне это знакомый военный, которому я доверяю, и которому нет смысла мне врать и давать напрасную надежду. Мой муж тогда позвонил в СБУ, и ему там ответили, что они “тоже имеют такую информацию”… Но не могут ее проверить”, – пожимает плечами мать бойца.

Длительное время после совпадения ДНК с телом семья добивалась нового анализа ДНК, но во время повторного анализа ДНК с тела не брали повторно. “Юрист когда услышал подробности – только рукой махнул, – продолжает госпожа Лилия. – Я не верила, что это тело моего сына потому, что в описании тела есть пломба. У моего сына ни одной пломбы не было, где она взялась? В АТО в первые дни войны он пойти к стоматологу не смог бы. Также у меня есть свидетельство собрата Ромы. Когда этого парня вели в плен, когда все уже закончилось, он Рому видел. Рома, говорит он, лежал: “Я не могу вам сказать или жив, или мертв. Броник с него был снят. На нем не было телесных повреждений, только изо рта кровь немного была”. А тело, которое нам отдали – там мясо. Там нет ступней, ребра в хаотичном порядке, кости свода черепа отсутствуют и так далее… Но кого же тогда видел собрат? Предположим, что мой сын был еще жив и попал в плен. В плену могли с него издеваться, пусть… Но кто бы ему руки-ноги отрывал?… Сбросили бы его в шахту и забыли бы. Может, это жестоко звучит, но разве не так? Не было бы таких травм, как у этого обгоревшего погибшего парня…Там руки оторванные! Это взрывная травма”.

Тем не менее, семья признала Романа погибшим. “Три года все это гоняли… И мы хотели, чтобы этого бойца похоронили как неизвестного. Но наша бюрократия нам этого не позволила: у вас совпадение ДНК, значит, хоронить можно только как вашего. Пошли разговоры, что прошло уже три года, и что если мы за это время не признали, что это наш сын, – признает суд. А тело того парня тем временем лежало три года в морге… Может, его где-то тоже мама и папа разыскивают… Я не знаю, где мой ребенок – но похоронили мы не мою. И я говорю это не потому, что не готова это принять. За 5 лет я уже готова ко всему”.

Как сообщили Цензор.НЕТ в Вооруженных Силах Украины, на сегодняшний день пропавшими без вести официально остаются 70 военнослужащих. В 22 из них есть совпадения ДНК с родственниками пропавших, но родственники указанные результаты экспертиз не признают. В МВД на наш запрос относительно количества пропавших без вести бойцов подразделений МВД не ответили.

Кроме того, в Украине существуют три кладбища, на которых похоронены временно неустановленных Защитников Украины. Это Кушугумське кладбище в Запорожье, где с начала АТО было похоронено 120 тел (и фрагментов тел), из которых остаются неустановленными 72; Краснопільське кладбище в Днепре, где с начала проведения АТО было похоронено 296 человек, из которых 103 остались неустановленными; и Старобільське кладбище на Луганщине – 40 похороненных с начала войны, из которых остаются неустановленными 15.

 Валерия Бурлакова, “Цензор.НЕТ”

Источник: https://censor.net.ua/r3143292 РЕЗОНАНСНЫЕ НОВОСТИ