“Понемногу, но обратно нужно свое забирать. Мы делаем свою работу”

“Понемногу, но обратно нужно свое забирать. Мы делаем свою работу”

6 мая в Украине празднуют День пехоты . Знакомьтесь с молодыми боевыми офицерами, кавалерами ордена Богдана Хмельницкого – 22-летним начальником штаба 2-го батальона 24-й бригады Олегом Лотоцким и 24-летним заместителем командира батальона Юрием Капустяком.

Олег Лотоцкий слева. Юрий Капустяк справа. Ребята подружились во время учебы в Львовской военной академии, вместе попали и на войну.

Это была нестандартная разговор с офицерами пехотной бригады. Мы приехали в штаб батальона вместе с бойцом 1-й штурмовой роты, который два года отслужил на контракте в 54 бригаде. И оказалось, что он знает однокурсников этих молодых офицеров, воевал под их командованием. Разговоры о том, кто с кем когда сотрудничал, как вел себя, в каких ситуациях себя проявил, слушать всегда интересно. А тут еще и все собеседники оказались с прекрасным чувством юмора. Бойцы смеялись, вспоминая даже ужасные ситуации. А когда я расспрашивала молодых пехотинцев об опыте и о боях, в которых они принимали участие, доброволец дополнял мои вопросы или добавлял свои замечания. Поэтому беседа наша была очень стремительной и интересной.

Итак, знакомьтесь с офицерами 24-й бригады. Олег Лотоцкий – начальник штаба 2-го батальона 24-й бригады. Ему только 22 года. Подтрунивая над другом и однокурсником, заместитель командира батальона Юрий Капустяк заметил: “Олег уже начальник штаба батальона, но алкоголь ему еще не продают. Замолодо выглядит”. Правда, Юрий не намного старше – ему 24. И оба уже отличились в боях на войне настолько, что получили боевые ордена Богдана Хмельницкого. Так что я говорила не просто с пехотинцами, а с рыцарями! Более того. Несколько последних месяцев в интернете время от времени появляется видео попаданий украинских бойцов во вражеские позиции, которые потом долго горят, срываются боеприпасы. В большинстве случаев это происходит под непосредственным командованием именно этих ребят…

“ЧЕРЕЗ ТРИ МЕСЯЦА ПОСЛЕ ТОГО, КАК Я ПРИШЕЛ В АРМИЮ, УЖЕ КОМАНДОВАЛ РОТОЙ”

-Мы с Олегом вместе учились в львовской академии, были однокурсниками, – говорит Юрий Капустяк. – А теперь уже два года служим во 2-м батальоне 24-й бригады. Олег попал в это подразделение сразу после учебы, а меня не так давно сюда перевели.

Ребята пришли в армию в марте 2017 года. Оба были назначены командирами взводов. И сразу попали в Попасну.

– Там было достаточно спокойно, – продолжает Юрий. – Боев аж-аж не возникало. Мы в основном ловили там вражеский танк, который мог выехать на нас.

– Ребята, ну вот скажите мне, почему если наш танк выезжает, то все его называют нежно – “Мешка”, – включается в разговор доброволец друг Бугай, – а если сєпарський, то это “Железный у#бан”? Это же какие-то разные машины.

– Наши танки делают хорошую работу, а вражеские – большую беду, – объясняет Юрий.

– Пока вы учились, хотелось на войну?

– Так мы же готовились именно к тому, чтобы воевать, – отвечает Олег. – Когда поступали в академию, еще не было войны. Но за время обучения хорошо понимали: заканчиваем обучение – и за неделю уже будем именно там, где идут бои.

– Нам с Олегом важно было попасть в нормальную бригаду, которая имеет историю, отличилась в боях, – добавляет Юрий. – Когда мы попали под Попасну, взвод Олега больше воевал, его направление было более активным.

– То, чему вас учили в академии, понадобилось?

– Да, мы были подготовленными и знали, что делать, приняв взвод, – говорит Олег Лотоцкий. – А я уже через три месяца командование взводом принял роту, хотя взводом надо командовать хотя бы год, а лучше – дольше. Это нужно для опыта. Но у меня не было выбора. Поэтому пришлось…

– Мы сразу учились организовывать людей, тех, кто пришел на контракт, кто не очень понимал, что такое война, – говорит Юрий. – Но знаете: в армию приходит больше нормальных, адекватных людей. Хотя, конечно, встречаются и так называемые “мигранты” – те, кто пришел за неплохой в настоящее время зарплатой, и “аватары” – алкаши, которым все равно, где пить. Но таких мы достаточно быстро избавились.

– Люди приходят в армию, а те, что отслужили контракт, остаются?

– Останется боец или нет – как раз процентов на 40 зависит именно от нас, офицеров, командиров, которые собственным примером показывают, что служба может быть эффективной и нормальной. Но 60 процентов 70 зависит от семейной ситуации. Как женщина скажет, так муж и сделает. Предыдущая ротация нашей бригады на войну растянулась на год и три месяца. Именно столько большинство бойцов не была дома. Кому это понравится? – Юрий анализирует всю ситуацию, но при этом не говорит о себе. Хотя женат и уже ждет ребенка. Беременная жена может рассчитывать на поддержку мужа разве что по телефону. А виделись они месяц назад – когда Юра поехал на похороны добровольца Романа Федоришина, с которым бок о бок воевал. И когда заместитель командира батальона сможет вырваться домой во Львовскую область снова – неизвестно.

“ПЛАНИРОВАЛ ПОСЛЕ УЧЕБЫ СЛЕТАТЬ В МИРОТВОРЧЕСКУЮ МИССИЮ, ДЕНЕГ ЗАРАБОТАТЬ. НО НАЧАЛАСЬ ВОЙНА В НАШЕЙ СТРАНЕ”

– Юра, почему ты решил стать военным?

– Когда я заканчивал среднюю школу, отец сказал: или иди в военный лицей, или на строительство… Он хотел, чтобы я закончил именно военный лицей. После того, говорил, делай, сынок, что хочешь, учись, где решишь. После окончания львовского лицея Героев Крут я не поступил в академию – туда был такой конкурс… Поэтому, не поступив, я отслужил срочную службу в 80-й десантной бригаде. Когда вернулся, уже поступил в академию сухопутных войск имени Сагайдачного… Так что это уже был мой осознанный выбор!

– Представляю, как сейчас твоя мама пилит отца, что запихнул тебя в военный лицей… Если бы не это, ты, наверное, не пошел бы военным путем… – замечает друг Бугай.

– Да привыкли уже, – отвечает Юрий. – Плакала мама сначала не отпускала от себя, когда я приезжал, из дома выйти нельзя было. А сейчас немного уже успокоилась.

– Олег, а у тебя в семье военные есть? Как ты оказался в академии?

– Я поступил сразу после окончания школы. Я сам из Бродов из-под Львова, там расположена летная бригада. Но в семье никто не имел отношения к армии, только троюродный брат служил срочную службу. Я сам выбрал себе профессию. Были как-то с классом на экскурсии в летной бригаде, там дали пострелять – и все, сделал выбор.

– Детям много не надо, – объясняет Юрий. – Дай им автомат, пару патрончиків и возможность пострелять и все – половина класса уже у нас на контракте. По селам так и есть. А еще родители думают, что армия воспитает их парня, защитит от плохой компании во дворе, поэтому отдают в военные лицеи.

– А еще я думал, что, может, после обучения взлетаю куда-то в миротворческую миссию, денег заработаю, – добавляет Олег. – Но началась война в нашей стране, то я перестал даже думать о загранкомандировках.

– Когда вам страшно на войне?

– Каждый раз, когда есть раненые или, не дай Бог, погибшие, – говорит Юрий. – Бежишь, еще не знаешь, кто пострадал. И так страшно… Всегда не по себе, когда около ляпают снаряды. Забиваєшся тогда как можно ниже под что-то…

– А некоторые наоборот – ловит кайф от адреналина, – добавляет Олег. – Такие и остаются в армии именно потому, что в мирной жизни не находят этих ощущений.

– А вы такие?

– Мы – нормальные, – смеются мои собеседники.

– Как оставаться нормальным на войне?

– Так же как и дома, – улыбается Олег. – Наводишь порядки, замітаєш…

– Шпінгалєти на стадионе, который вплотную подходит к нашему штабу, играют в футбол – пошел воды им дал, – добавляет Юрий. – Ничего не надо придумывать. Делай все то, что всегда. Оставайся человеком.

– Но, думаю, до 2017 года вы оба даже не бывали в этих краях. Ваши родители не выходили на митинги с лозунгами “Россия, приди”. Но именно вы теперь имеете все это разбирать…

– И по жизни надо так идти, – отвечает Юрий. – Это не только во время войны открывается. Всегда надо защищать свое! А это все – и в Луганской, Донецкой областях – Украина.

– Когда мы отвоевали пару сотен метров нашей земли, я шел по ней, смотрел на чернозем и думал – кто-то здесь что-то посеет, – говорит Олег. – Я же не чье-то, я свое забираю! На километр врага оттеснили – хватает, уже что-то здесь можно делать. Понемногу, но обратно нужно свое забирать. Мы делаем свою работу.

“НЕ БЫЛО ТАКОЙ ЦЕЛИ В ЗОНЕ МОЕГО ВИДЕНИЯ, КОТОРУЮ БЫ Я НЕ РАЗНЕС”

– Юра Капустяк отличился уже в Зайцевому, – говорит командир 24-й бригады, Народный герой Украины подполковник Валерий Гудзь. – Он там быстро стабилизировал обстановку, наносил врагу ощутимые потери, и при этом не допустил потерь собственного личного состава, хотя бои в Зайцевому происходили ежедневно. Он лично всегда был на основном направлении беспорядков, непосредственно командуя огнем в ответ и защитой своих бойцов.

Комбриг, который безумно ценит своих молодых командиров, рассказывал про Олега и Юру за глаза. И в его интонациях были отцовские нотки. Он гордится обоими, переживает и невероятно хочет, чтобы оба не покинули армию, а делали ее лучше.

– За что меня наградили орденом? – переспрашивает меня Юрий. И пожимает плечами. – За целую ротацию, думаю. Там все работали, но потерь моя рота не имела. Это большой плюс. А еще мы много делать сделали. Но там командиру одного взвода ногу оторвало – разрывная пуля вырвала колено…

– Вы считали, сколько ВОПів уничтожили, скольких врагов убили?

– Не было такой цели в зоне моего видения, которую бы я не разнес. А считать… Зачем? Главное – наносить урон. Правда, и мне там два командирских пункты разнесли, но никого не задело. От меня требуют, чтобы я смотрел за передний краем, то я и присматриваю. И есть результат. Здесь также время от времени вражеские позиции ярко горят…

Когда Юрий вышел из штаба, Олег продолжил вспоминать о том, как дерзко и мужественно воевал его друг. Но сам и слова не сказал, что также уже успел получить орден Богдана Хмельницкого. О его героических поступках мне также рассказал командир бригады:

– Олег под Зайцевым работал на главных направлениях. Он организовал систему огня под Шумами. Именно его рота и заняла это село. Разведывательные подразделения противника вышли, чтобы оттеснить нас с Шумов. Олег и его бойцы не позволили это сделать. Но во время боя у наших ребят закончились боеприпасы. И тогда именно Олег ночью лично притащил необходимое. Знаете, как это было? – комбриг закрывает глаза и будто видит и слышит все, что тогда происходило. – Мы говорим со старшим позиции: враг атакует, боеприпасы закончились, что нам делать? Охреніти вопрос! “Гранаты есть? Рассчитывайте на них, а я буду уточнять, через сколько вам могут доставить боеприпасы”, – отвечаю. Набираю Олега, а он мне: “Я уже в пути, все несу. Но немного заблудился”. Зашибись! Пять минут проходит – Олег на связь не выходит, а ты что хочешь, то и думай. Как он проскочил через сєпаратистів – не понимаю до сих пор, но боеприпасы своим ребятам принес. Это первый эпизод.

Следующий такой… Война это не только героизм, но и чьи-то ошибки, за которые приходится расплачиваться. Представьте себе. Офицер захотел поесть малины и вышел к кустам, обильно уродили, но которые находились на открытой местности. Вражеский снайпер увидел у него на боку пистолет и, не долго думая, сделал выстрел… Крики агонизирующей человека… Десять пар глаз упираются в Олега. И что ему делать? Он вместе с еще одним бойцом бросается на помощь, понимая, что снайпер их видит. Выстрел. Паренек, который ушел вместе с Олегом, испытывает смертельного ранения. Как там выжил Олег? А он еще и вытащил обоих погибших… И после того еще и руководил боем. Не растерялся, не опустил руки, имея потери. Сам был на краю… Но продолжил работу. Тогда у меня работали все радиостанции, телефоны. Я слышал, как Олег дышит, докладывает, руководит. Он не бросал трубки, не орал “Все пропало”… И ему только 22 года! Такой Олег…

Кандидатуры и Юрия Капустяка, и Олега Лотоцкого, как и еще одного своего бойца, Андрея Дзюбы, позывной Принц, интервью с которым в ближайшее время появится на Цензор.НЕТ, комбриг Валерий Гудзь предложил рассмотреть Наградной совете негосударственной награды “Народный герой Украины”: “Эти трое ребят своими действиями заслужили это высокое звание”.

– У вас в батальоне кто-то есть старше 30 лет? – спрашиваю ребят после того, как в штабе появляется 26-летний заместитель командира батальона Роман.

– Нашему комбата также 26, он 1993 года рождения, – смеются ребята. – Самый старший у нас Петрович – ему 58 лет. Дядька уникальный. Все может, знает, где что лежит, или где что взять. Так что у нас разные люди встречаются.

– Я люблю, когда к нам приходят молодые, которые еще ничего не умеют, – говорит Юрий. – С такого бойца можно слепить все, что хочешь. Из них нормальные бойцы выходят. Людей надо учить, показывать, как пользоваться оружием, как себя защищать. Каждый имеет много копать, обустраивать блиндажи, траншеи, укрытия. Тогда и во время боя сможешь себя защитить. Блиндажи делаем так, чтобы в них жить можно было – с баней и кухней. Моральный дух бойца падает сразу, если этого нет. Влажные салфетки не спасают. Возить людей трижды в неделю куда-то мыться также не выгодно. Все надо делать на позициях. И когда это все есть, то можно и по врагу работать эффективно.

– Еще ни разу не пожалели, что служите в армии?

– А кому жаловаться? – переспрашивает Олег.

– Армия сделала большой шаг вперед. Не большой, а огромный! – добавляет Юрий. – Но мы видим, куда нужно двигаться, что совершенствовать. Даже то, что все накормлены, одеты и обуты, – уже очень хорошо. Ясно, что хочется иметь в арсенале более современное оружие, технику. Пусть БМП будет даже не новая, а после капитального ремонта. Потому что пока лепим бронированные машины из того что есть. Когда мне дали десять БМП, то впоследствии все они и ездили, но сколько сил, денег и времени мы вложили в ремонт!

– В последнее время все ждали, как пройдут выборы, говорили только о политике, – добавляет Олег. – А у нас все просто – враг вон там, за 600 метров от нас. Но в этом селе, где мы стоим, все говорят на украинском. Там где куча схем, шагов, политтехнологии. А у нас – обстрелы, на которые нужно адекватно отвечать. Мы просто работаем в интересах государства.

Виолетта Киртока, Цензор.НЕТ

Источник: https://censor.net.ua/r3125302 РЕЗОНАНСНЫЕ НОВОСТИ