“Сбавлять обороты мы не собираемся”, – спикер Верховной Рады Дмитрий Разумков

“Сбавлять обороты мы не собираемся”, – спикер Верховной Рады Дмитрий Разумков

Спикер парламента Дмитрий Разумков в интервью Цензор.НЭТ рассказал, как партия власти намерена реформировать работу парламента с помощью изменения регламента, каким будет государственный бюджет-2020, почему “страшилки” о новом законе по ФОПам не соответствуют действительности, в какие сроки будет принят налог на выведенный капитал, а также почему партия “Слуга народа” не поддержала два президентских законопроекта.

“ЕСЛИ КТО-ТО НАДЕЕТСЯ, ЧТО ЧЕРЕЗ МЕСЯЦ МЫ ВЕРНЕМСЯ В ТОТ ЖЕ РЕЖИМ, ЧТО БЫЛ 28 ЛЕТ ПОДРЯД, – НЕТ, ОТ НАС ЭТОГО НЕ ЖДУТ, И МЫ ГОТОВЫ МЕНЯТЬ РЕГЛАМЕНТ ВЕРХОВНОЙ РАДЫ”

– Что поменялось в жизни с момента вступления в должность?

– Из плохого – мало вижу семью, из хорошего – я попал на другую сторону политики. Когда я был консультантом, с одной стороны, мне везло с теми, с кем приходилось работать и, в принципе, мне удавалось работать с теми, с кем я хотел работать. Тем не менее, когда ты находишься по другую сторону баррикад, важно остаться человеком, важно остаться верным тем принципам, которых ты придерживался до того, как ты попал в большие кабинеты. Мне кажется, что я им остался. Что мне нравится – что много ребят, которые прошли всю кампанию, тоже пришли и стали “большими людьми” – главами комитетов, и остались такими же, какими были год назад, когда я с ними познакомился. Это не может не радовать, потому что люди бронзовеют очень быстро. Очень хочу верить, что мы сможем сделать то, что мы обещали, и люди не разочаруются в нас, и мы не станем такими же, как представители старой политики. Потому что именно в связи с тем, что много лет мы видели старую политику, у нас сегодня появился шанс. У нас он первый, а у страны может быть последний шанс, когда можно изменить эту страну и привести ее к такому формату, в котором бы хотелось жить нам, хотелось бы жить нашим детям и которую не стыдно было бы показать миру.

– Какие сейчас наиболее болезненные проблемы в организации работы? Потому что сейчас мы видим большое количество быстрых проголосованний, и они не всегда являются системными, потому что по сути у депутатов нету времени даже на их обсуждение. Ты себе так представлял работу Верховной Рады?

– Я не согласен, что нет времени на обсуждение. Может быть, на какие-то законы депутаты хотели бы больше времени на обсуждение. Почти 70 законов президент Зеленский обозначил как неотложные к рассмотрению, и мы идем по этому плану.

– Большинство этих законов уже не один год обсуждались в Раде и в обществе, в какие сроки их примут и когда Рада перейдет к менее скоростному производству законов?

– Срок как таковой президент не ставил. Я, понимаю, что дальше появятся еще новые законы и мы будем их рассматривать, возможно, будет не такой турборежим, но сбавлять обороты мы не собираемся. Можно сидеть над одним законом полгода, не принять его или принять с четырьмя тысячами правок и потом благополучно похоронить, а можно быстро принимать законы. Многие законы мы принимаем с результатом на табло 300-350-320. Такого Рада давно не видела.

– Когда в прошлой Раде действовала коалиция “Европейская Украина” из 302 депутатов, там тоже были такие голосования поначалу.

– За прошлую неделю, если я не ошибаюсь, мы приняли 9 законов во автором о чтении, часть приняли еще в первом о чтении. Это не сказывается на качестве законопроектов. Я думаю, что уже в этот ритм входят и народные депутаты – он становится им понятным, они видят систему работы. Как в любой системе, есть поначалу притирки, есть, как в любой команде, проблемы роста, особенно, когда команда 254 человека, многие из которых, раньше не работали вместе, многие не были знакомы до Трускавца. Я считаю, что Трускавец дал большой позитивный посыл и сегодня он дает то результаты, которые мы видим в зале. Я думаю, что все это мы пройдем, перерастем и станем крепче, эффективнее. А если кто-то надеется, что через месяц мы вернемся в тот же режим, что был 28 лет подряд – нет, от нас этого не ждут, и мы готовы менять регламент Верховной Рады. Это та реформа, которая должна отвечать вызовам, которые стоят сегодня перед парламентом.

– Будете менять регламент, чтобы обсуждения и голосования по законопроектам проходили быстрее?

– Да. Любой документ, даже такой важный как регламент, он устаревает, он сегодня уже не отвечает тем вызовам, которые есть перед обществом, которые есть перед Верховной Радой и надо будет его менять. К этому нужно будет подходит аккуратно, взвешенно, сбалансированно, но это нужно сделать, нравится это кому-то или не нравится. Все прекрасно помнят так называемый план Кокса, мы уже с ним встречались, многие вещи из тех, что предлагались, я думаю, нужно будет имплементировать в жизнь.

– Да, план реформы работы Верховной Рады, разработанной группой под руководством экс-главы Европарламента Пэта Кокса, был подготовлен в 2016-м для повышения эффективности работы Рады. Какие части этого плана планируете внедрить?

– Борьба с законодательным спамом, с правками, которые часто используют не для того, чтобы сделать закон лучше. Мы к правкам относимся положительно и принимаем, когда они поступают от представителей оппозиции – это нормальный парламентский процесс. Но в прошлом созыве Рады мы видели законопроекты, в которые набрасывали четыре тысячи правок только для того, чтобы их заблокировать. Правки выступали тормозной колодкой.

– Законопроекты о бюджете в прошлом парламенте принимались за один день, в таком же турборежиме, чтобы большинство депутатов и общество не смогли все прочесть и дать ему оценку. Как сейчас будет идти голосование за бюджет?

– Пока мы идем в рамках регламента, и дальше тоже будем идти в рамках регламента. Вопрос не в том, с какой скоростью будет приниматься бюджет. Вопрос в том, соответствует ли бюджет тем вызовам, которые стоят перед государством и подготовленный ли это документ. Большой объем работы происходит не в зале, а в комитетах. Бюджет может быть принят быстро, если до этого компетентно поработает Кабинет Министров, профильные министерства и профильные комитеты. Он может быть готовым документом, который попадет в зал и будет быстро принят. Сейчас Кабмин выполнил норму – он пос бюджет до 15 сентября. В прошлую пятницу Маркарова представляла этот бюджет. Понятно, что какие-то вещи критикуются, и мы понимаем, что он должен дорабатываться, но по основным макроэкономическим показателям он соответствует тем ожиданиям и тем предпосылкам, которые, скорее всего, мы будем видеть в следующем году. Дальше у нас будет представлена программа действий правительства. Она тоже во многом будет отображать то показатели, которые будут закладываться в бюджет.

– Какие приоритеты определены?

– У нас есть общая консолидированная позиция – Президент, Верховная Рада, Кабинет Министров – мы объединяем усилия вокруг одних целей. Нет того, что было раньше, когда Кабмин сам по себе пытается шантажировать ВР, чтобы протащить бюджет, ВР пытается шантажировать Кабмин, чтобы больше выделить или на свои нужды, или на нужды депутатов, президент говорит – вы тут под меня заложите 2 миллиарда – иначе я не подпишу.

Если мы говорим об использовании интересов, я думаю, что ни у кого не будет вопросов приоритетности, например, армии. Хотя непосредственно это – зона ответственности президента как главнокомандующего, но и в ВР, и у Кабмина есть общее понимание, что нужно поддерживать армию, которая защищает страну. Нужно, конечно, чтобы при этом из нее не воровали – так как делали это раньше.

– Норма в 5% ВВП на вопросы обороны будет выполнена плоской прямоугольной формы?

– Я думаю из тех показателей, которые мы видим, военный бюджет будет не меньше, а скорее всего больше. Я думаю, что даже будет перевыполняться. И я надеюсь, что в этом бюджете и антикоррупционные органы поработают достаточно эффективно, чтобы не воровали.

Если мы говорим о принципиальных подходах, то, наверное, можно выделить экономический рост – появление экономического роста дает возможность развиваться государству. Второе – это детенизация экономики, и это дает возможность привлечения дополнительных ресурсов, и плюс это дает возможность привлечения инвестиций в экономику. Здесь вопрос более тяжелый, более комплексный – это судебная реформа. Потому что основная проблема, почему в Украину не идет иностранный бизнес и наш не приходит, потому что он знает, что он не защищен. Завтра его рейдернули, забрали все, что можно было забрать и на этом все закончилось. Естественно, нужны реестры, потому что мы прекрасно знаем, что сегодня ты можешь уснуть богатым обеспеченным человеком, а завтра всю твою собственность и недвижимость перепишут на кого-то другого и ты ничего не сможешь доказать. Нужно выстраивать долгосрочные правила отношений и взаимодействия между бизнесом и властью. Особенно важно это для иностранного бизнеса, он хочет понимать условия, на каких он будет работать в стране, что ему даст эта страна, почему именно сюда стоит вложит эти деньги, сможет ли он потом забрать эти деньги. Как любой инвестор он хочет это понимать. Еще желательно понимать по какому курсу, ничего ли не произойдет с банком, в который он положил деньги.

– Тем более, что свободного валютного рынка у нас нет.

– Потому что изначально, когда ты заходишь, тебя заводят или в серую зону, или сразу в черную зону. Инвестор может захотеть вывести свой ресурс – это нормально. Просто это не должно быть механизмом для манипуляций, это другая сторона. Но опять же, мы говорим о теневую сторону экономики.

– Есть ли законопроекты, которые обеспечивают права инвесторов?

– Часть мы уже принимали – это о географические названия, о полупроводники. Если мы говорим о детенизацию рынка, то на сегодняшний момент приняты 1053-1, 1073, но здесь мы, с медийной точки зрения, наверное, допустили ошибку – мы шли, не обращая внимание на пиар. А есть целая плеяда законов, которая помогает детенизации рынка, начиная от этих законов, которые дают возможность убрать полумошенническую схему, когда крупный бизнес прикрывается ФОПами. Нам говорят – почему вы занимаетесь попыткой надавит на ФОПы – это абсолютно не соответствует действительности. ФОПы как работали, так и будут работать. Наоборот ым сегодня сделали условия, что будет поднят лимит до 2,5 миллиона для второй группы и будут снижены штрафы. И если ты честный ФЛП, который занимается бизнесом, пожалуйста, работай дальше. А мы же все видим, как работают рестораны, как работают крупные фирмы, которые занимаются реализацией бытовой техники – все записано на ФОПов. Это механизм не платит налоги. Неуплата налогов – это минус пенсии, минус зарплаты учителям.

“МЫ СДЕЛАЕМ КРУПНЫЙ БИЗНЕС НЕ ОЛИГАРХИЧЕСКИМ”

– Почему борьба с детенизацией начинается с ФОПов?

– Мы исходили из подготовленности законопроектов. Можно было отложить, сказать – давайте уйдем на работу в комитетах, ничего не принимать, подготовить весь объем документов, законопроектов и потом придем и начнем их принимать. Это было бы неправильно и плюс можно развернуть антикомпанию против этих законов. Следующие законы, которые будут рассматриваем, касаются повышения ренты на добычу.

– По ФОПам – на торговлю будут кассовые аппараты, и на рынках типа “7-го километра” тоже?

– То, что пугают, что бабушки будут стоять с кассовым аппаратом, – не соответствует действительности. На первую группу кассовые аппараты не распространяется. На “7 километре” – то, кто относится к первой группе, – у них проблем не будет, то, кто относится ко второй группе, – там за счет подъема этих лимитов все будет нормально функционировать. Лишь бы ты хотел работать в белую и был легализован. Это же не было направлено против ФОПов. Это просто медийная борьба, которая на сегодняшний день осуществляется против этих законопроектов. ФОПы как работали, так и работают. Подняли барьер в 2,5 миллиона, был миллион, снизятся штрафы и многие другие вещи. Если мы говорим – начали с ФОПов, то ФОПам мы сделали лучше. Если мы говорим – начали с бизнеса, который под видом ФОПов не платит налоги, то, по-моему, это логично. И мы в избирательной кампании говорили, что ни в коем случае нельзя убирать самозанятое население.

– Что по ренте? Это ударит по Ахметову и другим олигархам.

– Сейчас этот вопрос на обсуждении в комитете. Я думаю, что в ближайшее время наши коллеги, они более компетентно занимаются этим в комитетах, смогут представит этот законопроект. Повышать ренту нужно, это мое личное мнение, но пока это обсуждать рановато. Пока я не готов это комментировать. Также будут приняты законы в рамках BEPS (международный план противодействия уклонению от уплаты налогов). Мы сделаем крупный бизнес не олигархическим.

– В какие сроки будет принят налог на выведенный капитал?

– Я думаю, что к этому нужно идти. У нас сейчас есть проблемы, потому что том же МВФ нужно показывать компенсаторы – это не быстрые процессы, но сама инициатива правильная и я думаю, что мы к ней придем. Я не могу сказать, что это произойдет в ближайшем будущем – завтра-послезавтра, но это было и в программе президента, это было в программе партии. Опять же, для этого важно получить экономический рост. Экономический рост дает тебя финансовый лаг, который будет компенсировать. Потому что, если мы убираем налог на прибыль и даем налог на выведенный капитал, мы получаем сразу просадку по экономике.

Этот вопрос в первую очередь стоит обсуждать с Кабинетом Министров, они более корректно и более обширно смогут на него ответить, но в любом случае замена одного закона вторым будет давать просадку. Другой вопрос – насколько она будет глубокая и насколько она будет длительная. Вот это они должны просчитать и предоставить Верховной Раде. Плюс не будем забывать, что этот и следующий год у нас одни из самых тяжелых годов по выплате внешних обязательств, и это тоже проблема.

Мы ждем Кабмин. Они подают проект бюджета. И дальше начинается бюджетный процесс, в котором принимают участие и правительство, и комитеты Верховной Рады, органы исполнительной власти, местного самоуправления. Бюджет – финансовый документ, по которому страна будет жить целый год. Поэтому нельзя упустит ничего важного и необходимого для развития страны. И в то же время – не подорвать экономику завышенными ожиданиями бюджетных расходов. В этом основная сложность процесса. Но я уверен – мы с ним справимся, и в итоге получим качественный документ.

– Особый статус для Донбасса. При обсуждении законопроекта о реинтеграции Донбасса 31 августа 2015-го погибло 4 бойца Нацгвардии под Радой.

– Да, я понимаю риски. Кстати, до сих пор не наказаны виновные, недавно была годовщина и были родители ребят, которые погибли от гранаты перед Верховной Радой. До сих пор никто не понести наказание. Суд идет, хотя 4 года прошло.

– Закон об особом статусе – можно рассчитывать на то, что он будет иметь определенную ступенчатость, что он не будет быстро проголосован и быстро принят?

– Этот процесс будет иметь определенную ступенчатость. Все законы, которые принимаются Верховной Радой важны, но вопрос территориальной целостности, возврата людей, возврата территорий – он ключевой для любого государства и в первую очередь для нашей страны, поэтому конечно же его рассмотрение будет происходить сбалансированно и взвешенно, и это определенно будет дискуссия. Будем надеяться, что она будет конструктивной, и никто не захочет заниматься пиаром. К сожалению, очень часто на таких вопросах в украинской политике пытаются пропиариться. А хотелось бы, чтобы все работали в интересах государства.

– Это важно, потому что есть опасение, чтобы всю страну не поставили перед фактом. Относительно сокращения Верховной Рады до 300 депутатов. Нужно ли это делать?

– Считаю, что да. Объясню почему. По состоянию на 91 год у нас было 450 народных депутатов. Они появились, потому что на тот момент население страны было порядка 52 миллионов. Сейчас если посчитать по пропорции, то как раз и должно быть около 300 народных депутатов.

– В разных странах по-разному вычисляется.

– Я не вычисляю, я говорю о количестве избирателей на одного народного депутата в 91-м году и сейчас. Учитывая то, что на сегодняшний день граждан Украины стало гораздо меньше, стоит уменьшить и количество депутатов. Насколько поменяется качество работы Верховной Рады если будет не 450, 300 народных депутатов?

– Вопрос теоретический. Можно сказать и 200.

– Можно сказать и 100, но логику откуда взялось 300 можно понятий. Возьмем калькулятор и посчитаем – там получилось, кажется, 298.

– А как это изменение повлияет на избирательное законодательство?

– На сегодняшний день мы пока не видим окончательного варианта закона об избирательном кодексе – он был заветирован Президентом и возвращен. Я считаю, что это было абсолютно правильно сделано. Мы говорили о том, что проходной барьер стоило бы опустить, просто меньшее количество депутатов будет проходит вот тот или иной политической силы, но точно так же пропорционально, поэтому я не вижу в этом проблемы. Мы говорили и говорим, что нужно уходит от мажоритарки – это было бы правильное. Если мы берем теоретически 225 человек, которые сегодня проходят по списку и, к сожалению, 199 по мажоритарке – не 225, потому что у нас часть Донбасса оккупирована, Крым оккупирован, где мы не можем выбрать мажоритарщиков, то разница будет не очень большая. А на эффективность работы это абсолютно никак не повлияет. Мы с таким же успехом можем вернуться к вопросу, а нужно ли было снимать депутатскую неприкосновенность.

А это важно в контексте, что нужно стараться выполнять то, что ты обещал людям. Я понимаю, что бывают вещи, на которые ты не можешь повлиять, а есть вещи, которые можно взять и сделать. На протяжении многих лет нам рассказывали, что депутатскую неприкосновенность снять нельзя. Сначала находили отговорки почему, потом говорили, что это невозможно по регламенту.

– По проводникам. Вам не кажется, что это лоббистский закон, который не был в числе первоочередных?

– Это не лоббистский законопроект. Это законопроект, который был прописаны в договоре о евроассоциацию и он до сих пор не был принят и это влияет на наши взаимоотношения с ЕС, нужно выполнять то обязательства, которые ты на себя берешь, это возможность создания дополнительных инвестиционных условий в стране. Лоббизм сам по себе – это неплохая штука. Так как он работает в США, там это даже законодательно закрепленная история. А если мы говорим о коррупции и коррупционном лоббировании интересов, то это две большие разницы. Поэтому если кто-то попробует использовать это в своих целях, то для этого у нас есть антикоррупционные органы, которые этим займутся, или правоохранительные. Если так исходить, то любой закон можно назвать лоббистским. Да и по большому счету любой закон должен быть лоббистским, потому что он должен работать на благо страны и лоббировать интересы страны. Желательно, чтобы народные депутаты четко понимали, интересы какой страны они должны лоббировать – интересы Украины.

– Отменили 205 статью УК о фиктивном предпринимательстве, я расцениваю это как позитивный шаг, но с другой стороны, нельзя было отменять без адекватной замены этой статьи – это была основная статья по борьбе с конвертцентрами и обналом.

– Если я не ошибаюсь, то там больше было связано с 212. Они всегда шли в тандеме. Там не так много было возбуждено дел. По 2018 год было направлено в суды 215 дел по статье 205 – 90% из них совокупно со статьей 212. Итого 20 дел были отправлены в суд чисто по 205-й статье.

Не будем вдаваться в процессуальные детали, но кроме статистики, проводились консультации со специалистами?

– В ближайшем будущем – вопрос уже находится на рассмотрении парламента, у нас будет Бюро финансовых расследований. И я, думаю, будут вносится изменения в действующее законодательство, и мы решим эту проблему комплексно.

– Все экономические службы СБУ, Нацполиция, налоговая милиция будут объединены – хотя глава СБУ Баканов сказал, что главк “К” ликвидировать не собирается.

– Давай дождемся, каким будет законопроект. Я считаю, что это было бы правильным – передать эти функции отдельному подразделению, которое будет заниматься этими вопросами. Это сняло бы коррупционную составляющую, это не давало бы возможность “кошмарит” бизнес, это сделало бы одного ответственного и за эффективность работы. Потому что, когда у тебя есть много структур, которые могут этим заниматься, то они и ответственность могут, как горячую картошку, перебрасывать между собой. Это мое личное мнение. Я уверен, что этот законопроект будет обсуждаться в комитетах, будут вносится правки, а дальше поживем-увидим, каким он будет предложен Верховной Раде.

– Это в течение месяцев или неопределенный срок?

– Я думаю, что это произойдет быстрее. Я думаю, что в обозримом будущем мы, как минимум, начнем обсуждать эти вопросы, но ты же видишь скорость работы рады 9-го созыва.

– Законопроект по земельной реформе. На какой стадии сейчас рассмотрение этого вопроса?

– Начало этого процесса мы увидим в ближайшем будущем, а дальше этот процесс будет подвержен и внутрипартийной и парламентской дискуссией. Это важный вопрос для страны, мы это понимаем. Нужно учесть интересы всех, начиная от собственника земли. Имеется в виду частный собственник, который сегодня находится в парадоксальной ситуации – с одной стороны у тебя этот актив есть, а с другой стороны ты этим активом не можешь распоряжаться и не можешь его эффективно использовать. Не можешь продать или купить, а аренда сегодня происходит в полутеневом формате. Создание рынка земли даст возможность и рынка аренды земли. Позитивных составляющих в этом деле очень много. Но нужно подходит взвешенно, сбалансированно. Нужно учесть интересы государства, потому что в собственности государства очень много земли, которую сегодня обрабатывают на коррупционных основаниях, это раз. Два – мы не понимаем сколько земли находится в собственности государства. И нужно, чтобы Кабинет Министров, органы государственной и местной власти привели это в какой-то понятный формат. Может быть принят закон, что это нужно сделать через месяц-два-три. Потому что проводит все это без нормативной базы тоже не получится. Следующий вопрос – нужно защитить интересы инвестора. Мы сейчас говорим о добросовестном инвесторе. Многие опасаются, что придет непонятный инвестор, который все скупит и превратит в непонятно что, но здесь должно быть государство, которое будет обеспечивать защиту прав и свобод страны, граждан и интересы государства. И давай не забывать, что мы фактически находимся в состоянии войны, и угроза, что таким образом будут влиять на национальную безопасность, тоже имеет место, и здесь государство должно предусмотреть предохранители. Всегда цитирую Марка Твена “Покупайте землю, ее больше не производят”.

– Законопроект по переподчинению Нацгвардии вот МВД напрямую президенту зашел в Раду. И какова его судьба?

– 1007. Пока он еще в комитете, он не выносился еще в зал, он не рассматривался в первом о чтении, но сегодня над ним работают.

“ВСЕГДА В ПАРТИИ ДОЛЖНА БЫТЬ ДИСКУССИЯ”

– Расскажите, что стряслось, когда два президентских законопроекта не были приняты, голосование сорвалось – в том числе об оперативно-розыскных мероприятиях по народным депутатам.

– За всю каденцию этого парламента не проголосовали два закона. Всегда в партии должна быть дискуссия. По поводу последнего голосования 1009. Он пошел на повторное второе чтение, я думаю, что он будет подготовлен, и на следующей неделе мы сможем его рассматривать, я не вижу в этом больших проблем. С одной стороны, мы получили организационную техническую проблему, потому что не все успели дойти до места. Мы работаем очень насыщенно, сидеть в раде не очень удобно, вообще от слова абсолютно. И народные депутаты кто-то встает, кто-то выходит.

– И здесь 40 человек выбежало резко.

– Нет. Здесь не 40 человек выбежало, там много факторов. Во-первых, я видел, что заходят люди в зал и они не успеют проголосовать и я пытался остановить голосование, и на самом деле я это сделал – мне это позволяет регламент. Время срабатывания после того, когда спикер говорит, порядка двух секунд. Там их не было. Второй момент, депутаты, которые начали заходит и услышали о том, что остановлено голосование, они не голосовали. Для того, чтобы сработала кнопка – она срабатывает порядка 3 секунд, то есть ты нажал, держишь и только через три секунды она дает результат. Возможно, если бы я не остановил голосование, то мы бы и получили необходимое количество голосов. Но история не терпит сослагательных местоимений. Про дисциплину мы говорили, что нужно организованнее работать.

– Есть депутаты, которые пропускают голосования – Дубинский, Беленюк, Ткаченко, почему кто-то должен сидеть без пропуска, как вся фракция, а кто-то может пропускать?

– У нас есть Беленюк, у нас есть Саладуха, которые участвующего в спорте, там вопросов нет. А тех народных депутатов, которые не эффективно относятся к выполнению своих обязанностей, вряд ли будут хвалит во фракции. Пока что только призывают их к дисциплине. А когда будет работать закон о том, что если ты не ходишь на свою работу, как все в этой стране, то тогда ты лишаешься мандата. Тогда милости просим – не ходите.

– О кнопкодавстве в “Слуге народа” выводы сделаны?

– Да, конечно. Моя позиция – за кнопкодавство надо наказывать, и мы во время избирательной кампании говорили, что должны быть серьезные штрафы, а потом должно появится законодательство, которое за кнопкодавство даст возможность оставят мандата. Или сделать так, чтобы место было невозможно. Например, голосование по отпечатку пальца. Это нельзя сделать очень быстро, потому что, когда шла речь о сенсорную кнопку и я думал, что это будет и сенсорная кнопка, которую мы привыкли видеть в айфоне или другом телефоне, а на самом деле и сенсорная кнопка – это просто еще одна кнопка, которая срабатывает на тепло. То есть кнопка, куда ты прикладываешь руку и вторая, на которую ты нажимаешь. Действительно это надо менять. Два человека из партии “Слуга народа” допустили, на мой взгляд, очень серьезную ошибку и они понимают, что они сделали. Они добровольно заплатили тот штраф, который мы предусматривали. Мы говорили, что штраф должен быть вот 40-50-80 тысяч гривен, но они заплатят чуть меньше 40 тысяч гривен.

– По зарплатам. Игорь Коломойский говорил, что на 30 тысяч гривен депутат прожить не может все продадутся и разойдутся по олигархам. Сегодня все олигархи пытаются скупит себя фракцию в “Слуге народа”, мы же понимаем…

– Нет не понимаем…

– Ну как не понимаем, к тебя наверняка тоже кто-то пытался зайти и что-то предложить.

– Абсолютно искренне говорю – мне никто ничего не предлагал. Наверное, знают, что я не возьму. Мне хватает. У меня сформирована нормальная финансовая подушка.

– Какая зарплата?

– Порядка 40 тысяч будет. Я еще не получал.

– У вас детей сколько?

– Двое.

– А у кого нет финансовой подушки?

– Из чего мы исходим. 30-40 тысяч гривен – по меркам страны это много, по меркам Киева – это не очень много. Наверное, было бы правильно, чтобы заработная плата депутата была привязана к росту экономики. С другой стороны, важно понимать, что для того, чтобы не было коррупции, а соблазн явно будет появятся, должно быть две вещи – это достойная оплата труда и жесткий контроль. Кнут и пряник. И этот кнут или даже меч должен рубить, абсолютно, невзирая на то, в какой ты фракции находишься, в монобольшинстве, в малобольшинстве, в меньшинстве – где бы ты ни был, если ты решил, что тебе позволительно украсть из бюджета, то ты должен сидеть. Поэтому можно пробовать кого-то купит, но можно же попасть и на противодействие. Если ты не собираешься воровать, если ты честный депутат и ты пришел не для того, чтобы потом уйти с депутатского кресла и пересесть в новый “600-й мерседес”, которого у тебя не было, то есть вопрос. А если ты пришел поработать на эту страну, то ты не будешь воровать.

 Юрий Бутусов, “Цензор.НЕТ”

Источник: https://censor.net.ua/r3151072 РЕЗОНАНСНЫЕ НОВОСТИ