Святослав Вакарчук: “Я разочарован, что изменения происходят не так быстро, как хотелось бы”

Святослав Вакарчук: “Я разочарован, что изменения происходят не так быстро, как хотелось бы”

Про партию “Голос” и отказ брать действующих депутатов избирательного списка . Про Пинчука, Коломойского и отделенность от олигархов. Про американских друзей и американских политиков. А также о том, почему мажоритарка – это зло, а парламентские выборы важнее президентских.

Много месяцев в Украине ожидали возвращения Святослава Вакарчука в активную политику. Внимательно следили за всеми его интервью, ждали на четкое заявление – и каждый раз раздражались от очередной размытой многозначности месседжей лидера “Океана Эльзы”. А когда он наконец сказал: “Да, я иду на выборы” – выяснилось, что то уже на выборы не президентские, а парламентские, да еще и во главе свежесозданной партии “Голос”.

Прошлого вторника Святослав стал гостем программы “Интервью на “Цензорі”. И хотя времени у нас было немного – Вакарчук сейчас чрезвычайно занятый человек – беседа получилась интересной. Кажется, нам удалось добиться главного – вывести Святослава из состояния “Просветленный гуру объясняет своим ученикам, как достичь ступеней духовного совершенствования”. Вакарчук был в хорошей форме, от неприятных тем почти не уклонялся, на провокационные вопросы журналистов отвечал живо и по сути. Кажется, на этот раз он в политике надолго и с целым вагоном идей. Впрочем, скоро увидим!

– Святослав, как возникло название партии? Это как-то связано сГолосом страны, где вы были одним из тренеров?

– Нет-нет, на самом деле мне кажется, что она соответствует тому, что мы несем. Мы хотим громко говорить о настоящих изменениях, которые должны происходить в стране. А потом, безусловно, их реализовывать.

– Когда вы начали строить партию и искать людей? Вообще, если на завтра надо будет подать список, сколько у вас людей есть в партии?

– Мое окончательное решение идти в политику и строить политическую силу было сформировано перед первым туром президентских выборов. До того со мной уже была достаточно сформирована, хотя и небольшая команда людей-единомышленников, которые имели разные предложения, разные, знаете, соблазна, вокруг всех. Им говорили: и что ты рядом со Славой – здесь, смотрите, разные кандидаты в президенты! Они абсолютно четко держали удар – потому что знали, что у нас есть большая цель. И окончательно мы определились где-то примерно в середине марта. С того времени активно работаем над формированием сети, над тем, чтобы наш актив рос. Занимаемся всем, что нужно для создания партийной структуры. Но за эти два месяца, которые сейчас, мы понимаем, что у нас – при всем уважении к построению настоящей партии – есть другой приоритет.

– Какой?

– Убедить избирателей, что наша программа и наши люди правильные, и они должны за них проголосовать. То есть сегодня наша цель – бороться за голос каждого избирателя. Именно поэтому в каком-то смысле слово “голос” нас вдохновляет, потому что нам нужен голос избирателя. Мы хотим новых людей в политике. Поэтому когда выборы закончатся, мы вернемся к более основательной развития нашей сети. Потому что на выигрыше парламентских выборов не заканчивается наша идея.

– Да, после этого через год будут еще и местные выборы…

– Кто-то говорит, что и не через год…Мы еще поживем, увидим. “О, сколько нам открытий чудных готовит просвещенья дух…”. Так вот, я хочу сказать, что сразу, как только пройдут парламентские выборы, у нас, кроме того, чтобы начинать влиять на работу непосредственно в парламенте, будет большая дорога. В частности, я своей целью вижу развитие структуры, партии; возможно, даже, я бы сказал, движения – больше, чем партии – движения “Голос”, движения за подлинные перемены в политике, поведенческие изменения. Нам нужно создать еще одну революцию. На этот раз – не на Майдане.

– Какую?

– В головах. Я считаю, что наша партия может стать проводником такой революции. Потому что нам честно нужно менять себя, а не только выгонять старых людей и заводить новых. Потому что и новые люди, и мы с вами, – даже, если мы стоим на позитивных новых человеческих принципах – все-таки заражены вирусом этого постсоветского прошлого. И нам нужно и в себе делать эти изменения. И задача движения “Голос” будет именно в этом.

Ну, и разумеется, местные выборы. Поскольку я вижу своей сильной стороной вдохновлять и объединять людей (это то, что мне удается), – я думаю, что я буду это делать и в политике.

– Знаете, до вас было самое большое замечание, которое касалось вас как начинающего политика: что вы очень долго молчали относительно того, пойдете ли вы в президенты, или будете заниматься политикой. У нас был целый год неопределенности: где Вакарчук, он в политике или остается музыкантом?

Скажите, будь ласка, почему вам так трудно далось это решение?

– Мне трудно далось это решение. Я считаю, что наиболее важные решения в стране, которые отвечают, которые определяют собственно судьбу каждого украинца, происходящие сегодня в парламенте. Это важнейший орган. Поэтому я ни минуты не думал, принял решение: нужно создавать силу и идти в парламент.

– Почему вы долго молчали на президентских выборах? Возможно, если бы вы сказали год назад весной, что я не готов стать политиком, ребята, не может человек прийти без команды и сразу построить счастливое будущее. И возможно, если бы вы сказали эти слова, Зеленский сегодня не стал бы президентом.

– Я бы не хотел обсуждать прошлое, я всегда отвечаю за свои слова. Я ответственный человек. Говорю то, что считаю нужным. Я думаю, что мы должны сконцентрироваться на будущем. Потому что партия “Голос” идет менять политику

– Вы сказали про олигархов в начале, что их надо переломить, их влияние

– Один из первых законов.

– В вашем контексте все вспоминают о Виктора Пинчука. Какие у вас отношения с ним, а также, какие у вас отношения с Соросом?

– Я не собираюсь оправдываться о том, что кто-то вспоминает. Я много раз говорил, что у меня нет никаких, никаких близких отношений ни с одним украинским олигархом или там американским или, не знаю… Мы работаем честно, прозрачно. Мы не берем деньги у олигархов и не собираемся этого делать.

– Откуда будут деньги на выборы?

– Ну, на самом деле нам нужно, мы посчитали, на кампании примерно 70-80 млн грн. Какую-то небольшую часть уже внес я сам. Это, буквально, сколько смог. Там законом установлен предел. Проблема с тем, что законодательство у нас так хитро по-иезуитски устроена, что если богатые люди хотят честно тебя поддержать, они не могут. Потому что там есть ограничения, верхний вклад. И через это некоторые партии старой политики находят подставных лиц, записывают взносы на бабушек и пенсионеров, на их паспортные данные.

– Это как было у Тимошенко?

– Я сейчас не обсуждаю конкретных имен, я говорю о том, что вижу и читал в газетах. У нас такого точно не будет. Я могу сказать, что деньги, которые нам предлагают, которые мы уже сегодня имеем, – это в основном средний бизнес. Есть несколько крупных бизнесменов, которые точно не входят в топ-10 и не являются никакими олигархами, – но которые тоже соглашаются нам помогать. Так, видимо, от досрочных выборов существует тот положительный момент, что они дешевле.

– Святослав, много слов, но никакой конкретики.

– Почему?

– Давайте говорит более предметно. Вряд ли Владимир Зеленский стал бы президентом, если бы за ним не стояло1+1Коломойского. И партияСлуга народапойдет на выборы, имея поддержку этого канала. И тот же Порошенко пойдет на эти выборы, имея за спиной5 канал“, “Прямой канал. Я правильно понимаю, что вашим главным медиаресурсом будут каналы Виктора Пинчука?

– Это абсолютно не соответствует действительности.

– А как вы тогда дойдете до людей?

– Например, на прошлой неделе, как вы видели, я был на “Свободе слова”. За день до того я был на программе “Итоги недели” с Аллой Мазур на “1+1”. Я не думаю, что кто-то может обрисовать такой странный союз олигархический. Наша позиция в отношении тех, кто сегодня владеет телеканалами, очень проста. Они действительно владеют телеканалами, и без телевизора сегодня сделать, скажем так, быстрый политический endorsement, – невозможно. То же мы обращаемся одинаково прозрачно до всех владельцев телеканалов, которые есть в Украине. Мы готовы справедливым, одинаковым для всех расценкам покупать там телерекламу. И требуем справедливого равнозначного доступа к политическим программам, которые есть в равных объемах для всех.

Мы не считаем, что должны быть более присутствующими, или меньше. Нам не нужна теплая ванна. Но мы не воспримем как свободу слова и равные правила для всех такую ситуацию, если кто-то приходит, а мы – нет. И тоже будем об этом говорить громко. Пока что мы не сталкивались с тем, чтобы кто-то закрывал нам рот.

Яки будете идти к людям? Через митинги, Инстаграм, Фейсбук, телевизор? Через YouTube, как Зеленский?

– Мы будем идти к людям через митинги, через Инстаграм, через ролики, через телевизор, через Ютьюб. За все, что вы назвали, и больше.

– Святослав, но ведь вы не такой уж и новичок в политике. Вы были на Майдане в 2004-м, были в спискеНашей Украиныв 2007-м, но сложили полномочия в 2008-ом. А тогда же на самом деле был такой же запрос на смену лиц, на изменение ценностей, на смену идей…

– Нет, не был. И я вам скажу, что изменилось и в моей душе, и в душах очень многих людей. Вот что я понимаю под старой политикой? Первое: это Верховная Рада, приватизирована в буквальном смысле слова, олигархами. То есть это люди, которые контролируют большие или меньшие группы людей. И это депутаты, которые на самом деле, только получив мандат доверия от избирателей, – сразу его предают и живут в совсем другой парадигме. Не все, но подавляющее большинство…

Я вас сразу перебои’ю и спрошу: как вы собираетесь это преодолеть?

– Секунду, можно я завершу все-таки? В 2007 году это было именно так. Вторая вещь, которая является принципиальной. Старая политика – это постоянная надежда на вновь избранного президента. Вы вспомнили 2004 год, я могу вспомнить 2014 год. Мы выбираем нового президента. Огромный запрос в обществе, вот сейчас. Потом сидімо, ждем – и ничего не меняется…Так вот, новая политика – это когда мы не верим в новоизбранного президента, а заставляем делать так, чтобы он отвечал за свои обещания перед избирателями.

И третья вещь о старую политику. Это когда к власти приходят люди, которые говорят: мы гарантируем, что государственные интересы превыше всего! А потом появляется Гладковский, а потом появляются схемы, а затем появляются договорняки, свои и не свои. А потом появляются виллы в Украине и не только.

– Хорошо, а как вы тогда понимаете новую политику?

– Новая политика – это когда люди, которые идут во власть, идут туда ради – есть такое английское слово очень классное: “public service”. Государственная служба в буквальном смысле, как оно есть. Это примерно так же, как служить или волонтерити в армии, понимаете? Это очень важные вещи, которые надо изменить. Вот вы вспомнили 2007 год, ту Верховную Раду. В 2007 году я чувствовал себя белой вороной. Я вынужден был играть по чужим правилам. Мне это не понравилось. И я понял: ну а что мне тут сидеть? Я по чужим правилам играть не хочу. А одним человеком я буду неэффективным… И я пошел, параллельно показав, что власть как таковая меня не интересует и привлек внимание к проблеме того, что же делают депутаты. Какова их миссия, их роль.

Но сегодня же совсем другое ощущение. Люди в воздухе чувствуют изменения. И этот запрос на изменения надо реализовать. Задача партии “Голос” – провести как можно больше нормальных патриотических профессиональных порядочных людей с близкими к моим принципам. И вместе – не в одиночку, а вместе – большой командой, вместе делать эти изменения. Да, это не будет легко. Да, там будут свои нюансы. Я прекрасно понимаю, куда мы идем. Это не детский сад. Но когда нас будет много, это будет делать легче.

Сменим тему. Минувшей осенью я был на одной из встреч под эгидой американского посольства. И помню, как девушки из прессслужбы настойчиво расспрашивали меня: а что вы думаете о шансах Святослава Вакарчука, если он пойдет в президенты и вообще в политику?

Говорю это к тому, что очень много разговоров про то, что вас поддерживают американцы, различные башни ых истеблишмента. Отсюда вопрос: с кем из американцев вы общаетесь? Республиканцы, демократы?

– Есть товарищ-ирландец Пол Найленд. Это мой близкий друг, он здесь работает. Он является один из учредителей журнала what’s on. Еще у меня друзья из Стэнфорда. Вот недавно приезжал профессор Фрэнсис Фукуяма. Я считаю его своим другом. Мне очень интересно с ним говорить, и мы действительно за этот год подружились.

Если же вы имеете в виду политический истеблишмент, то мы общаемся со всеми послами, всеми представителями. Например, сегодня у меня встреча с некоторыми послами стран ЕС. И там не будет американского, к сожалению, посла, потому что…

– Потому что сейчас эту должность никто не занимает…

– Нет, потому что Америка не является членом ЕС. Но там будет много послов. То с кем из них я конкретно общаюсь? Со всеми равномерно. Мы не имеем никаких приоритетов. С точки зрения внешней политики, я считаю, что Украина является независимым государством, мы должны иметь свои интересы, общаться со всеми. Но близкие – или, я бы сказал, особые отношения – иметь с теми, кто искренне нас поддерживает. А прагматичные отношения надо иметь с теми, кто нас ситуативно поддерживает. И, разумеется, с теми, кто порой нам мешает. Плюс мы имеем четко сформулированную геополитическую ситуацию сейчас. У нас есть геополитический вызов, у нас рядом есть Россия, которая аннексировала Крым и фактически аннексировала – хотя де-юре они этого не признают – оккупировала территории Донбасса, Луганской и Донецкой области. И этот геополитический вызов – он надолго.

– Давайте в американской теме я зайду с другой стороны. На чьей стороне были ваши симпатии на выборах президента США? Вы были за Хиллари Клинтон или за Дональда Трампа?

– Вы знаете, я даже в украинских реалиях говорил публично, что не поддерживаю ни одного кандидата в президенты. И я имею право оставлять за собой тайну, за кого проголосовал. Когда речь идет о выборы другой страны, вообще считается не очень корректным – а тем более человеку, который сейчас идет в политику – вмешиваться во внутренние дела Америки и говорить, что я поддерживаю того или того.

– Почему?

– Это их внутреннее дело. Я могу иметь какие-то свои предпочтения, но имею право оставить их при себе. Потому что если бы мне, украинцу, американцы сейчас рассказывали, кто лучший кандидат в президенты, я бы обиделся – потому что это наше внутреннее дело. Поэтому я имею право оставлять за собой.

Единственное, что я хочу вам сказать: американские выборы показали, что политика кардинально изменилась в мире, и работать в политике начали совсем другие методы. Так называемый политический истеблишмент отодвинут на обочину; появилась прямая коммуникация политиков первого эшелона непосредственно с избирателем. Без этой зоны истеблишмента, которая годами создавалась в западном мире. Поэтому даже сегодня, когда мы говорим о партии, и даже о нашу партию “Голос”, мы осознаем, что партия “Голос” – это не истеблишмент. Партия “Голос” – это сегодня определенную среду для всех желающих людей объединиться, простых обычных людей, и идти вперед на выборы. Например, в нашем списке – я могу вам сказать это откровенно – мы рассматриваем некоторое количество людей, которые вызвались идти к нам волонтерами. Потому что мы видим, какие их персональные данные; видим их CV, их достижения. И мы хотим, чтобы такие люди, которые просто согласились к нам волонтерами, были в списке партии “Голос” на парламентские выборы. И буквально через день или два мы сделаем это заявление. Мы не делали ее с самого начала, чтобы к нам не записывались все, кто хотел. Но сейчас мы уже имеем этот скелет…

– А вы можете назвать имена этих людей?

– Нет, ну сейчас мы не можем. Потому что, во-первых, имена будет называть съезд, будут номинационный комитет, процедура и так далее. Все по-честному будет определяться большинством.

Но сама идея формирования списков у нас – кардинально другая. Нам не нужны “решалы” в парламенте.

Да ну. Знаете, так говорят буквально все.

– Неправда. Кто так говорит? Скажите, кто так говорит?

Люди Зеленского, Самопомич. Кстати, вы вели переговоры о совместном походе на выборы сСамопомиччю?

– В связи с тем, что кое-кто пытается нас без нас женить, официально сообщаю, что партия “Голос” не ведет переговоры об объединении на выборах с какими политическими брендами. Для нас важны люди.

– Не ведете в том числе и сСилой людейи Украинской галицкой партией?

– Мы беседуем со всеми, но не ведем переговоры об объединении брендов. Нас интересуют люди, и мы готовы объединять усилия с людьми из разных партийных брендов.

– То есть продать вам партию как систему, условно говоря, каких-то ячеек, которые будут от вас работать на местах, – не удастся?

– Мы ничего не продаем и ничего не покупаем. Это исключено. Кстати, в принципах нашей партии написано: мы не продаем политических решений. Это первый принцип. То есть невозможно сделать так, чтобы мы продали свои голоса в парламенте. Безусловно, мы будем торговаться, будем проводить переговоры. Мы не наивные мальчики и девочки, все понимаем, знаем, как происходят бюджетные процессы. Мы знаем, как происходит голосование за важные законопроекты. Один из членов нашей команды Ярослав Железняк является одним из наиболее эффективных лоббистов положительных реформ в парламенте. В свои 29 лет, даже не будучи членом парламента! Поверьте, он знает все то порочное дно парламента настолько в совершенстве! Он часами нас инструктировал, какие бывают вещи.

И мы определили для себя, что есть вещи, в которых пойдем на компромисс ради великой цели. Но есть одна вещь, которую мы никогда не будем делать. Мы не продаем своих политических решений. Вот купить нас невозможно. Именно поэтому мне легко ответить на вопрос относительно продажи или покупки какой-либо партии… В моей голове это не укладывается. Да, безусловно, в долгосрочном процессе, когда будет долгое время, мы сможем сидеть за камином или за долгими переговорами, разговаривать о том, как можно объединить структуры, ячейки. Но то уже когда это будет идеологически возможно и приемлемо. А сейчас у нас кампания два месяца. Понимаете, это guerilla war (партизанская война, – ред.), у нас нет роскоши сидеть на съездах, долго говорить, кто лучше, или кто хуже. Мы еще раз говорим всем друзьям и соратникам, которые хотят изменить нашу страну так же, как мы: если у нас совпадают принципы, идеология, если наша программа, которая будет обнародована, совпадает с вашей, – давайте объединять усилия сейчас и идти в парламент. Все.

Но была часть депутатов, которые не запятнаны – Мустафа Найем, Светлана Залищук, те, кто вышел из Самопомочі, Елена Сотник – и они все рассчитывали, мне кажется, возможно, не конкретно эти люди, а кто-то попасть в список к Вакарчука. Сейчас вы говорите, что депутаты не будут в списке

– Да, в них есть возможность поговорить с нами и договориться с нами о нашей поддержке

– В мажоритарке?

– О совместном походе на мажоритарке. Я вам объясню, почему. Я считаю, что этот принцип справедлив. Поскольку мы позиціонуєм себя и искренне верим, что мы партия реальных перемен, мы хотим, чтобы наш список был абсолютно новым, чтобы туда могли зайти те люди, которых еще не знает избиратель, но в которых мы уверены, и за которых я лично и наша команда отвечаем. Это качественные юристы, качественные экономисты, специалисты по охране здоровья, специалисты по образованию. Они не ходят по телевидению сегодня. В них нет пространных постов в фейсбуках и тому, они не сидели 5 лет в парламенте. Но мы точно знаем, что это люди, которые будут делать и достигать конкретного результата. Нам нужно как можно больше таких людей в списке. Именно поэтому мы приняли честное решение: если есть народные депутаты, чьи идеологические принципы совпадают с нашими, если эти люди разделяют наши принципы, если они действительно достойные люди, – то я уверен, что 5-летний опыт их деятельности даст им возможность выйти к людям напрямую, выйти на округ с их впізнаваностю, с их достижениями и сказать: люди, мы идем бороться за ваши голоса. Некоторых из них мы с большой радостью (и даже, я бы сказал, будем горды) поддержим. И такие случаи уже есть. Некоторые мажоритарные округа будут заполнены… там будут действующие народные депутаты, которые будут поддержаны нашей политической силой. Это наша позиция.

– Как вы вообще относитесь к мажоритарке и ее будущего?

– Это есть зло. И оно должно быть уничтожено.

– А вы не думаете, что закрытые списки – это еще большее зло?

– Я думаю, что и закрытые списки и мажоритарка – это старая политика, против которой мы боремся. Потому что, на самом деле, как человек и как избиратель я разделяю идею скорейшего перезагрузки власти. Я понимаю желание людей: они хотят, чтобы эта старая Верховная Рада исчезла как политическое явление и пришли новые люди. Я поддерживаю это. И мне, как новому политику, все равно, когда идти на выборы – досрочные или срочные. Еще неизвестно, что лучше. Там свои плюсы и минусы. Но я считаю, что если уж такая жесткая позиция, чтобы сразу менять, то зачем начинать все со старых правил?

Мне кажется, что надо было дожать, сделать и показать, что изменения начинаются с изменения избирательного законодательства. Меня разочаровывает то, что мы идем в новый мир, парламент на 5 лет, опять с мажоритаркой, снова с закрытыми списками. Как всегда. Поэтому для того и идем в парламент, чтобы уже в нашей каденции раз и навсегда покончить с этим.

– Возможно, президенту не надо было разгонять парламент, а просить его изменить?

– Я уже не буду сейчас оценивать то, что произошло, но я разочарован тем, что изменения происходят не так быстро, как хотелось бы. И именно в продвижении быстрых изменений мы видим свое позиционирование в парламенте. Из того, что я сказал, оно будет понятно. Президент страны – это институт, который мы уважаем. И мы как избиратели, как партия, заинтересованы в том, чтобы наше государство процветало. И, безусловно, в этом смысле мы желаем президенту успеха и готовы поддерживать все его положительные реформы. Более того, будем предлагать еще более радикальные и быстрые, и более кардинальные реформы. Потому что нет времени ждать. И в этом смысле мы – такой драйвер изменений, и для того идем в парламент. Но если президент будет предавать своих избирателей, или не делать те вещи, которые он обещал, то мы заставим его отвечать перед избирателями. И в этом тоже мы видим свою миссию.

– Кстати, вы с Зеленским перед выборами контактировали?

– Я не общался с ним два года.

– А после того, как он вас троллил: мол, Славик, ты идешь или не идешь?

– Этот эпизод, он же был по видео. Он не говорил со мной.

Но Коломойский вместе с Зеленским звонили вам, чтобы спросить, пойдете ли вы на выборы? Он говорит об этом в интервьюУП.

– Да, была такая ситуация, я подтверждаю. Это было где-то два года назад. С того времени я не общался ни с одним из них ни по телефону, ни лично

– То, что он рассказывал, это было два года назад, даже не год?

– Два.

– Святослав, вы сейчас говорите нам красивые, технологичные вещи

– …Я говорю то, во что я верю…

Верные вещи, в которые вы верите. Но вы понимаете, что многие люди пойдут голосовать за вас, потому что будут считать вас альтернативой Зеленскому? Это реванш против Зеленского, вы это понимаете? Многие из них мыслят так: Святослав – наш интеллигентный представитель, человек искусства против их Президента. Которого мы не воспринимаем, потому что (дальше начинаются расхождения) он исповедует то ливатные ценности, то лиценности юго-востока”…

– Я категорически отвергаю позицию разделять людей по их политическим взглядам. Я следил за президентской кампанией очень внимательно. И вы не представляете себе, как деморализовало и меня, и моих друзей, думающих коллег – то, сколько ненависти и грязи было вылито на оппонентов сторонниками обоих кандидатов. Более этого, всеми кандидатами эта технология всячески підсилювалась. И вот “разделяй и властвуй” – это было ужасно.

Но разве к парламентским выборам наш политикум изменится? Разве не нужно иметь острые зубы, чтобы не съели тебя самого?

– Смотрите, зубы надо иметь, но зубы должны быть для того, чтобы ты мог защищать свое достоинство, свободу и избирателей, которые за тобой стоят. Но зубы не нужны для того, чтобы разгрызать мясо до крови и показать, что ты – альфа-самец; и что ты агрессивнее и сильнее. Нам надо менять правила. Не вся политика в мире так делается. Политика бывает жесткая, неприятная, где-то грязная. Политика бывает цинична. Но даже в политике должны быть свои красные линии. И в украинской политике пора поставит свои красные линии. Их же нет, посмотрите! Это же гоббсівська война всех против всех. Пора это менять. И я дам вам маленький экскурс в историю. Вы знаете, когда появилась идея современных политических государств? В 1648 году был подписан Вестфальский мирный договор, который закончил собой тридцатилетнюю войну. До того существовало понятие силы. Кто сильнее, тот завоевывает; у кого сильнее армия, тот диктует. Кто суверен, того и право.

– Россия и до сих пор так думает.

– И эта тридцатилетняя война сделала очень важную вещь. Никто не мог выиграть. Тысячи, миллионы людей погибли. И тогда они наконец встретились – и сказали: окей, давайте признаем правду и договоримся: если есть государство, то, какая бы она не была маленькая, мы признаем ее право на самоопределение. Никто не имеет права ее двигать!

И эти правила с горем пополам существовали очень долго, фактически до Первой мировой войны. А потом – и до Второй мировой, когда появились другие обстоятельства. Но правила существовали не потому, что люди такие были добрые. А потому что они устали бороться.

Мне кажется, что и мы устали бороться. Все. И общество, и простые люди, и избиратели, и даже те, кого мы называем олигархами. Я уверен, что они устали бороться друг против друга. Почему они это делают? Потому что не доверяют той власти, которая приходит определять правила. Потому что каждый раз приходит новая власть – и оказывается, что эти правила для всех работают, а для нее, для ее друзей – нет. И мы начинаем сначала.

Поэтому наша задача, когда я говорю о новой политике, – не просто изменить фамилии. Я уверен, что если избиратели нас поддержат и нас будет большое количество, то нам нужно будет изменить саму систему отношений. И жестко бить по рукам тех, кто нарушает правила. И найти возможность это сделать.

– Святослав, я отлично себе представляю, как вы, такой незапятнанный и в белых одеждах, приходите в Верховную Раду…

– Да не буду я незапятнанный.

Но ведь в парламенте необходимо создавать коалицию, общаться, вести переговоры, заключат союзе, обменивать места…

– …Можно я вас остановлю?

– …которые давно привыкли пересекать эту красную линию.

– Послушайте, если в Верховной Раде будет ситуация, что какая-то условная большинство будет работать против самой государственности Украины; если будет опасность поставить под угрозу само существование государства, – тогда я готов на многое ради того, чтобы остановить это. Но я уверен, что мудрая политика – это тоже новая политика. Поэтому надо перестать работать возле камер. Всегда есть возможность разговаривать. Всегда!

Спасибо, Святослав. Это была программаИнтервью наЦензоре. Мы пытались позволяет коегде защиту Святослава, но это оказалось не так-то просто. Видно, что уже политик нарождается! Спасибо вам.

– Спасибо вам. Спасибо, что поддержали украинскую государственность и украинскую армию.

Евгений Кузьменко, Татьяна Николаенко, “Цензор.НЕТ”

Источник: https://censor.net.ua/r3130183 РЕЗОНАНСНЫЕ НОВОСТИ