Влад (Змей) Сорд: Заезд в Иловайск стал точкой невозврата. Вот что такое настоящий боевой выезд – когда ты забираешь оттуда войну с собой

Влад (Змей) Сорд: Заезд в Иловайск стал точкой невозврата. Вот что такое настоящий боевой выезд – когда ты забираешь оттуда войну с собой

Младший сержант, благодаря которому 93-тя ОМБр получила почетное наименование “Холодный Яр”, и автор гимна бригады – о Сергея Табалу, полный пакет стодолларовых купюр, Иловайск, “украинский Сайлент Хилл” и полковников из ГШ.

“МЫ СПРОСИЛИ КАКОГО-ТО ДЕДА: “ДЯДЕНЬКА, А ГДЕ ЗДЕСЬ МАЙДАН?” ОН СТРАННО УЛЫБНУЛСЯ И БРОСИЛСЯ НАС ОБНИМАТЬ”

-Каким было твое гражданскую жизнь?

-Я с Руднице, в Винницкой области. Но где-то лет в шестнадцать убежал из дома в Крыму. Там я самостоятельно поступил в КЮИ НУЮАУ имени Ярослава Мудрого и начал выживать. Работал одновременно на нескольких работах. Потом начал получать повышенную стипендию, далее – парламентскую, президентскую. Попал на практику в ВР АРК. Начал заниматься исторической реконструкцией, записался на айкидо, создал с другом под впечатлением от одноименного фильма бойцовский клуб-тотализатор… А потом началась революция.

Маленькая ремарка: я всегда знал, что будет революция и что будет война. Иногда я об этом рассказывал людям, за что имел проблемы еще в школе, да и во время обучения в Крыму наиболее пугливые знакомые старались меня сторониться. Но революция реально началась.

Я тогда старался не интересоваться политикой. Однако из различных источников начала поступать совсем противоположная информация о событиях в Киеве. Преподаватели говорили одно, по телевидению звучало другое, газеты писали третье, а про интернет я вообще молчу. Именно эта ситуация меня изрядно напрягли, поэтому я уговорил своего единственного друга, мы надели весь камуфляж, который у нас был, и поехали на Майдан. Сейчас понимаю, насколько мы тогда по-рагульному себя вели – станция метро “Вокзальная”, везде мусора и “Беркут”, а мы в двух в “бундесі” спускаемся в метро. Первое воспоминание о Майдан – мы вышли на станции “Майдан Независимости”, едва протиснулися с натовтом в подземный переход, видим кучу непонятных напівзабарикадованих выходов и спрашиваем какого-то деда, завернутого в флаг: “Дяденька, а где здесь Майдан?”. Он так странно улыбнулся и бросился нас обнимать со словами: “Майдан – везде! Повсюду – Майдан!”. Когда вышли-таки наружу – сразу поняли, что он имел в виду. Реально Майдан был повсюду. Затем нас занесло на Грушевского, несколько раз подряд попадали в толкучку с “Беркутами”, а дальше какой-то парень сказал, что такие подорванные, как мы – нужны “Правому сектору”. Так мы с другом оказались на пятом этаже Профсоюзов, в отряде “Викинги”.

-Там ты и познакомился с Сєвєром, Сергеем Табалою, который быстро стал одним из твоих ближайших друзей?

-Так, на пятом этаже, причем за довольно-таки забавных обстоятельствах. Мы, два чуваки в балаклавах, не поделили один “аргумент” (оружие из подручных материалов). Стояли, бичили друг на друга, дело шло к драке, но вдруг мы как-то разговорились и поняли, что оба все же нормальные. С того времени мы не могли наговориться – и так и не наговорились… Мы были абсолютно разными людьми: он – прирожденный лидер, я – мамин “серый кардинал”. Он хорошо дрался и мог повести за собой ребят, я – мог спланировать и организовать. Получился реально взрывной тандем.

Сергей Табала (Север) – боец 5-го отдельного батальона ДУК ПС, молодой защитник ДАП. Погиб 6 ноября 2014 года во время штурма диспетчерской башни. Герой Украины (посмертно).

-Расскажи свою любимую историю из тех времен.

– Как вспоминаю – каждый раз жаба давит. Стояли мы, значит, с Сєвєром на палатке “Правого сектора”. Ночь, жарим сало на бочках, едим, цитируем Подервянского… И вот, стоим, вдруг подходит мужчина – среднего телосложения, довольно дорого одетый, с большим черным пакетом “BOSS”. Протягивает пакет нам и говорит: “Ребята, вдруг что – не переживайте. Я владелец крупной IT-фирмы. Сегодня я собственноручно ее ограбил. Мне все окупится – фирма застрахована, а вот эти деньги, надеюсь, пойдут на благо Украине. Вы делаете правильно дело, я в это верю. Слава Нации!”

И пошел себе. Мы переглянулись, посмотрели в пакет. Мама моя ядерный реактор! Он был полон скрученных долларовых банкнот по сто… Как в тумане все было, мы оба не говорили ничего, пошли сразу на пятый этаж, с десятого раза открыл дверь своего кабинета один из ключевых ребят ПС на то время, что отвечал за финансы. Зыркнул на содержимое пакета, на нас, улыбнулся, поблагодарил, забрал и закрыл дверь перед носом. Единственное, что я успел запомнить – целые стопки купюр разного номинала по всему его кабинету.

Когда мы уже спускались с Сєвєром обратно до палатки, я схватился за голову: “Бл…, надо было взять хотя бы одну такую “котлету”, хоть убей, я знаю, что оно все где-то денется. Вот чего не взял?”

Север ответил, как философ: “Потому что ты дебил. И я тоже”.

“ПОКА Я УЧИЛСЯ ЗАНОВО ХОДИТЬ, В АЭРОПОРТУ ПОГИБ СЕВЕР

-С чего для тебя начиналась война?

– Со штурма гостиницы “Днепр” – все мы тогда, отряды и подразделения “Правого сектора”, отправились на Десну. Я схитрил и уехал самый первый из “Мстителей” (подразделения, который мы с Сєвєром сформировали ночью 18 февраля на Майдане) на прифронтовую базу вновь созданного ДУК ПС. Далее был выезд в шлепанцах под Саур-Могилу, я теперь когда слышу слово “фиаско”, то вспоминаю именно ту ситуацию. А дальше был Иловайск… Это уже был по-настоящему боевой выезд. Я считаю, что заезд в Иловайск стал точкой невозврата. Вот что такое настоящий боевой выезд – когда… Даже не знаю, как сказать правильно… Когда ты забираешь оттуда войну с собой.

-Знаю, что правосєків там было совсем мало…

-Нас поехало немного, если говорить относительно группы, в которой был я – то сначала было семь человек, потом вообще пять. Я слышал, что были и другие заезды, с которыми, к примеру, пересекался “Азов”, однако это также мог быть наш неутомимый командир. Задачи у нас были очень специфические, поэтому может и хорошо, что в Иловайск поехало так мало правосєків. Сколько было горячих точек на фронте и сколько, на самом деле, личного состава ДУК ПС?..

-Ты там чуть не погиб. Как это произошло?

-Все началось с того, что я повредил свою винтовку за слишком интенсивную стрельбу, да и патроны кончились. Вышел по рации на одного из напарников, потому что в запасе был еще автомат, двинулся к ним, нашел, и примостился с самого края в окоп. Напротив нас все было завалено “декорациями” – погорела деформирована техника, несколько полностью развалившихся зданий и, буквально за несколько метров – разбитый КАМАЗ.

С полчаса мы постреливали (в основном в никуда), а потом кто-то по рации передал, что сейчас накроют “Грады”. Бежать не было куда и не было когда.

По нам влупили. “Повезло”, что фактически до нас не долетел ни один снаряд, однако несколько одновременно, как я понял, долетели до КамАЗа. Бортиком своего кузова он залетел в окоп, смешал с досками и грязью около десяти солдат. Моему напарнику отрезало ноги – очень ровно, чуть выше колен. А я, знаешь, везучий и живучий, лежал с самого края окопа, потому что пришел последний… И попал под скос кузова, меня просто “погладило” по спине. Помню, на самом деле, только визг металла, что рвется, и очень глубокую секундную черноту. Боли я вообще не почувствовал. Если бы не нащупал рацию и не вызвал командира, там бы мы с напарником и остались.

-Потом – госпиталь?

-Да. И пока я учился заново ходить, в Аэропорту погиб Север. После его похорон мы, “Мстители”, перегруппировались, объявили мобилизацию всех, кто имел отношение к Севера, и погнали обратно на фронт. Сначала снова в 5 ОБат ДУК ПС – наш отряд должен был воевать в разведке батальона. Однако через исполненные презрения слова комбата о Севера я бросился на него с ножом. После этого нам пришлось поехать к 8 роты, которая сейчас стала 8 батальоном “Аратта”… За десять суток мы оборудовали им базу, однако с выездом на фронт у них не зросталося, поэтому мы поехали дальше. В ОУН, на Пески. Там я встретил собрата еще с Майдана и также из Мстителей, Хирурга. Он тогда возглавлял одну, сейчас более левого направления, праворадикальной организацию и был заместителем командира батальона ОУН по боевой. Буквально за сутки нам удалось уничтожить сєпарський блокпост в пределах самого Донецка. Когда мы уже уничтожили блокпост – убегали от танка, который лупил за нашими спинами каждые пятнадцать метров. Я думал: “Сейчас остановлюсь – и все, жмур”. Никто из наших и не догадывался, что я могу развивать такую скорость! Очень ярко помню эту ситуацию.

Но после этого ОУН вывели. Командование ВСУ, вероятно, покрутило пальцем у виска…

Следующим моим подразделением был 7 разведывательный батальон ДУК ПС, который впоследствии трансформировался в так называемый ОРСП “Один”, где я познакомился с многими хорошими людьми. Поэтому, каким бы не был тот бат, но времена были хорошие…

Потом мы легализовались в составе 93 ОМБр и попали на шахту…

“93 ОМБР – ЭТО БРЕНД”

-К “Бутовки” ты уже видел немало. Стала шахта для тебя особенным местом?

-Да, для меня лично шахта была особая абсолютно всем. Это был реально украинский Сайлент Хилл… Постоянные туманы, гигантские остовы-скелеты каких-то конструкций, бездонная яма под копром, неясные образы вдали. Такая, знаешь, лавкрафтовская эстетика. Да и воевали мы там неплохо. Моя бы воля – остался бы там жить!

Но дальше мы вышли на ротацию и после нескольких месяцев валандання по полигонах снова зашли. На этот раз – на Луганщину. Сначала я и дальше был в пехоте, стоял на 29-м блокпосте, потом ротный порекомендовал меня в БУіАР (батарея управления и артиллерийской разведки. – Ред.), я попал к взвода управления БПЛА. А потом меня отправили учиться управлять американской РЛС AN/TPQ 48.

-Но потом ты перешел в пресс-службу. Не трудно было после лет на “нуле” переключаться на почти бумажную работу?

-Как говорит один мой друг: “Просто что? Просто что такая ситуация”. На самом деле, это было спонтанное решение, после того, как мы с одним офицером немного подрались. До этого я вполне успешно избегал уголовной ответственности, поэтому надо было держать марку и искать варианты. А здесь вариант меня сам нашел… да И, по факту, я продолжал почти постоянно быть на передке, только уже с чуть более свободным графиком. Порой даже удавалось немного повоевать с ребятами, отступая от служебных полномочий…

Я быстро пристосовуюсь до изменения обстановки, поэтому было не особенно трудно. Хотя ломало время.

-Зато теперь 93-тя ОМБр носит почетное наименование “Холодный Яр” – знаю, что далеко не в последнюю очередь благодаря тебе.

-О-О-о! Это то, чем я действительно могу гордиться по праву. В свое время из кожи вылезал, да и вся наша команда вылезала, чтобы пробить наслоения деструктивных постсовкових традиций. Дело в том, что 93 ОМБр – действительно славное соединение с богатым боевым путем. 93 ОМБр – это бренд! И почетное наименование нам нужно было не просто достойное, а такое, которое бы побудило стремиться к новым достижениям в борьбе за Украину. Я решил, что здесь, наверное, подойдет только “Холодный Яр” – и вся мифология вокруг этого феномена. Мысль не давала мне покоя, я посоветовался с Виталием Гайдукевичем и с командиром бригады, полковником Владиславом Клочковым. Путь до воплощения идеи был сложным, но они его одобрили. И у нас все получилось! Сложности армейской вертикали от соединения к ГШ – это нюансы, самым сложным было на самом деле представиться каком-то очередном затянутом полковнику:

– Желаю здоровья! Это Змей вас беспокоит из 93-й бригады.

– Кто-кто беспокоит?

– Змей с 93-й бригады по поводу почетного наименования…

– Стоп, ваше звание и скажите представьтесь!

– Говорю же – Змей вас беспокоит. С-М-И-И.

… Не могу же я признаться, что на самом деле я – какой-то там сержант.

-Ты сейчас уволился из армии. Чем занимаешься?

-Сейчас я дома, в Виннице. Воспитываю шестерых котов. Очень важно продолжать развивать ветеранское движение. Поэтому занимаюсь общественной деятельностью в “Ветеранском Братстве”.

Официальный гимн 93 ОМБр. Автор текста – младший сержант Влад Сорд, музыка и исполнение – группа “Тень Солнца”

-И пишешь стихи…

-Да. В 2016 году вышел сборник моих стихов “Трансгрес(и)я”, которую, как не странно, читатели восприняли более чем положительно. Сейчас к печати готовится новая поэтическая книга – “+++”, и сборник военно-мистических рассказов, основанных на реальных событиях – “Бездна”. Совсем скоро я буду держать в руках обе.

Валерия Бурлакова, “Цензор.НЕТ”

Источник: https://censor.net.ua/r3097714 РЕЗОНАНСНЫЕ НОВОСТИ