Первые обстрелы и первый захват города: Как население Киева воспринимало приход большевиков в 1918 году

Первые обстрелы и первый захват города: Как население Киева воспринимало приход большевиков в 1918 году

“Велик был год и страшен год по Рождестве Христовом 1918 “, – писал Михаил Булгаков . Киевские события, о которых он повествует, происходили в конце года. Однако начало 1918-го был не менее бурным: тогда за короткий промежуток времени в Киеве трижды сменилась власть, шли бои, город подвергся артиллерийских обстрелов и массовых расстрелов.

О том, что происходило в Киеве 100 лет назад, и как на это реагировали жители города, “Радио Свобода” общался с историком Ольгой Скороход, которая несколько дополнила версию интервью для публикации на “Цензор.НЕТ”.

– В январе 1918-го началось восстание на заводе “Арсенал”. В это же время с Севера наступали большевистские войска. Сразу после подавления восстания начались новые бои за город, сопровождались артиллерийскими обстрелами. Как все эти события воспринимали киевляне?

– Все, что произошло в январе, а тем более в феврале 1918 года, для киевлян пришло под словом “впервые”: первые уличные бои, первые артиллерийские обстрелы, фактически первая осада города, первые жертвы среди мирного населения и первое завоевание. На улицах Киева уже были бои осенью 1917 года, как реакция. на октябрьский переворот в Петрограде. Однако те события очень мало коснулись гражданского населения.

С лета 1914 года, когда началась Первая мировая, киевляне приучились к тому, что страна живет в состоянии войны. Киев был важным прифронтовым центром на карте Российской империи. В городе действовало много госпиталей, немало раненых на улицах, беженцев. То есть киевляне видели вот такой образ войны. И тут вдруг столь концентрированные события: уличные бои, первые обстрелы – все и сразу. Масса слухов, информационный коллапс. Во время рабочей забастовки с большими перебоями работал водопровод, электростанция, практически не работали пекарни.

Группа вооруженных рабочих – участников Январского восстания (Источник: Центральный государственный кінофотофоно архив Украины имени Гордия Пшеничной)

– То есть, воспринимали как катастрофу?

– Если читать мемуары, хотя это уже позднейшие осмысления, действительно, описания очень апокалиптические. Особенно, если кто-то был свидетелем жертв. Писатель Василий Королев-Старый описывал, как он выглянул в окно, увидел своих соседок, что вышли по воду – и перед ними упал снаряд. Понятно, какую ужасную он увидел дальше. Евгений Чикаленко вспоминал, как к его дому прибежал шокирован Александр Олесь, который стал свидетелем смерти человека. И Олесь, рискуя жизнью, бежал по улицам города под обстрелами, потому что не мог оставаться в одной комнате рядом с убитым. Потом даже ходили слухи о гибели самого Олеся, поэтому пресса была вынуждена дать опровержение этой информации.

– А как воспринимали киевляне участников событий: арсенальцев, украинские или большевистские войска?

– Люди, которые были как-то политически ангажированы, имели определенные симпатии. Но для подавляющего большинства на первый план выходило понятие личной безопасности – мол лучше переждать. Много свидетельств, как люди прятались по подвалам, однако, очевидно, не все. В целом в настоящее время жители города вынуждены были находить баланс между скрытностью и проведением хоть какой деятельности. Так, имеем свидетельство о том, как люди выбирали путь, когда им нужно было пройти по улицам Киева во время опасности. До нас дошел дневник некоего кадета Иванова. Там он описывает, как шел до своего учебного заведения именно в время ликвидации украинскими частями восстания на заводе “Арсенал”. Он пишет, как дошел до определенной улицы, которая разделяла условно безопасную часть городе от той, где велись бои. И вот он пишет, как колебался, идти дальше или нет. Таки пошел и дошел до своей школы. Проходя мимо место боев он взял осколок снаряда, как он сказал, на память о бурных событиях. Итак, люди пытались искать пути выживания, но считали все, что происходит, исключительными событиями.

– Как выглядели симпатии киевлян к враждующих сторон?

– Большая часть населения была антиукраински настроена. Об этом свидетельствуют данные выборов в украинский учредительного собрания, которые состоялись в январе 1918-го. Более 20% киевских избирателей поддержали Российский блок, за большевиков – около 9%. Но до сих пор стоит вопрос, как люди в той массе агитации ориентировались, насколько они могли это все переварить. К слову, очень вероятно, что немалая часть населения была аполитичной. Демократические выборы по принципу всеобщего избирательного права на территории бывшей Российской империи были введены в 1917 году, после Февральской революции. Так вот, на выборах в Киеве явка была довольно низкой.

– Украинская власть оставила Киев – пришла советская. Как в феврале 1918 года киевляне восприняли смену власти?

– Когда мы говорим о пребывания большевиков в городе, то первое, что приходит на ум, – тотальный террор, который уже стал притчей во языцех. Но очень важно понимать, что вступление большевиков в Киев означал прекращения страшных обстрелов.

В эти первые дни очень много категорий населения, которые впоследствии попали в группу риска, в частности украинцы и офицеры, вели себя очень неосторожно. Люди вышли на улицы посмотреть, что происходит и наконец вдохнуть воздух под якобы мирным небом.

– Сначала восприняли власть с облегчением, а потом?

– Так, на очень короткий период. Затем начались аресты, массовые расстрелы, насилие, грабежи. Люди пытались как-то спастись. Среди самых популярных способов – жить инкогнито, а еще лучше, с поддельными документами, а также – переехать на окраину города, подальше от насилия.

– Насколько я понимаю, расстреливали прямо на улицах после не очень придирчивого допроса. Украинский большевистский деятель Владимир Затонский вспоминал, как его тогда чуть не расстреляли, потому что он имел удостоверение на украинском языке. Его спасла другое удостоверение, подписанное Лениным в Петрограде.

– На самом деле, мы не знаем детально, как это происходило. Только из воспоминаний. Центром этого террора стал Городской сад вокруг Мариинского дворца, где размещался Ревком. В парке, который сегодня мы называем Мариинским, будто эти расстрелы в основном и происходили. Хотя есть свидетельства, что ходили и по домам.

– Мариинский дворец – это сразу справа от здания Верховной Рады, которой тогда еще не было.

– Хочу акцентировать внимание на особенностях того, как киевляне воспринимали то, что происходит. Важный фактор – география. Террор охватил центральные районы города, состоятельные. В условиях, когда большевики закрыли большинство популярных изданий, до окраин города информация доходила далеко не в полном объеме. Павел Скоропадский, который в те дни скрывался в семье знакомого в одном из отдаленных от центра районов, вспоминал, что единственным источником информации была дочь хозяина – она ходила за продуктами и приносила новости, что ходят слухи про аресты и убийства офицеров.

К тому же, в отдельные районы города, в частности на Левобережье, большевики вступили чуть раньше, поэтому имели шанс быстрее увидеть лицо новой власти.

– Неужели офицеры не понимали, что большевики к ним настроены враждебно? Они же уже имели опыт, то почему даже не хоронили погон?

– Важно понимать информационный фон, на котором вступили большевики. Что киевляне могли знать? Они читали в газетах о дискуссии относительно провозглашения независимости УНР, о мирных переговорах в Бресте. Они читали, что на Киев со всех сторон идут войска – якобы российские, что в Харькове есть якобы другой украинское правительство. Но о том, что происходило в уже захваченных большевиками городах – о терроре в Одессе, в Полтаве – информации было очень мало. Поэтому большевиков считали какой-то мифологизированной альтернативой украинской власти, которую многие офицеры не поддерживало.

Немецкие военные перед Софийским собором, весна 1918 года

– Кстати, немцы, которые вскоре пришли к Киева, удивлялись, что полумиллионный город терроризировала кучка каких-то бандитов. Ведь большевиков было меньше десяти тысяч.

– В очень короткий период большевики захватили все основные коммуникационные центры. Здесь также сыграла свою роль разница политических режимов. Киевская дума и городская управа привыкали функционировать в условиях демократического режима. Они занимались хозяйственными делами и другими сферами жизни города, а параллельно существовала политическая власть. После свержения монархии это были представители Временного правительства и Исполнительный комитет общественных организаций Киева, потом такими стала Центральная Рада и ее Генеральный секретариат. Были надежды, что и при большевиках будет так же. Еще во время уличных боев и обстрелов в городской думе велись дискуссии об усилении охраны города.

В первые дни вступления большевиков городская дума обратилась к ним с предложением о реорганизации милиции, об усилении охраны города и о вооружении домовых комитетов.

Домовые комитеты – это как нынешние ОСМД?

– Да, можем провести такую параллель. В то непростое время они занимались также и охраной домов и известны случаи, когда домовые комитеты отражали нападения грабителей. В последние дни владычества большевиков в Киеве, состоялся штурм редакции украинской газеты “Нова Рада”, что размещалась на улице Институтской. Отбить нападавших помог именно домовой комитет.

Но большевиков подобные инициативы не устраивали. Фактически, функции милиции отдали красной гвардии. Деятельность домовых комитетов их также не устраивала и вооружать их, как того требовала дума, не стали.

– Тогда за короткий срок в городе расстреляли от двух до пяти тысяч человек. Как по Вашему мнению, какая цифра больше соответствует действительности? И как Киевская городская дума реагировала на этот террор?

– На вопрос о количестве жертв пока нельзя ответить исчерпывающе. Информацию о пяти тысячах имеем из мемуаров, ее стоит проверить. Вероятно она все же преувеличена.

Городская дума протестовала и требовала от большевистской власти прекратить насилие.

– Как реагировала большевистская власть?

– Она приняла это заявление к сведению и значительно ограничила полномочия думы. До думы приставили комиссара по хозяйственным вопросам.

Практически единственное требование, которое большевики поставили перед думой в конце первой недели своего пребывания в городе, – убрать трупы с улиц города за сутки. Причем, была альтернатива: или они это делают, или на всех членов думы налагается штраф в сто тысяч рублей. Достаточно большая сумма на то время. Дума выступила с заявлением, что за сутки это сделать невозможно. Нет данных этот штраф заплатили, но известно, что похороны жертв, которых не успели похоронить вовремя, состоялись уже в марте, когда сменилась власть.

Немецкий патруль на Думской площади (теперь майдан Независимости) лето 1918 года

– Большевики пробыли в Киеве более двух недель. Затем в город вошли украинские и немецкие войска. После заключения Брестского мира немцы стали союзниками УНР. Но до этого с немцами воевали более трех лет. Читал, что на многих произвело сильное впечатление то, что немцы прежде всего наняли двадцать женщин, которые вымыли киевский железнодорожный вокзал. До того там полгода никто не убирал. Чем еще немцы поразили киевлян?

– Когда происходила смена власти – большевики уже ушли, а украинцы еще не дошли – возникла паника среди людей, что опять начнутся обстрелы. К тому же, как писали газеты, в последний день отступления большевиков на вокзале взорвались два вагона со снарядами, что создало соответствующую моральную атмосферу. Люди боялись нового штурма города с обстрелами.

Приход немцев воспринимали так, что, с одной стороны, это враги, а с другой – залог порядка. Хотя кое-кто реагировал очень болезненно. В частности, редактор консервативной российской газеты “Кієвлянін” Василий Шульгин после прихода немцев принципиально не возобновил выход этого издания, которое закрыли большевики.

Слушатель: Какой процент на тот момент среди киевлян составляли украинцы? И сколько раз тогда менялась власть в Киеве?

– Здесь трудно ответить однозначно. Говоря об учете населения в революционное время, надо понимать приблизительность таких цифр, потому что есть вопрос политической конъюнктуры и качества обработки данных. Перепись, проведенная большевиками в марте 1919 года, зафиксировал среди киевлян 24% украинцев. Кроме того, 1,5% назвали себя малороссами. Кстати, в 1917 году малороссов было значительно больше, чем в 1919-ом. Поэтому возникает вопрос: или люди сами называли свою национальность, это больше зависело от чиновников? Однако, зафиксировано даже браки между малороссами и украинцами или русскими, поэтому предполагаю, что кто-то принципиально называл себя малоросом.

Художественный музей, начало ХХ века, улица Александровская (ныне Грушевского). Ілюстраційне фото

От 1917 года Киев пережил одиннадцать масштабных изменений власти, вследствие чего утверждались новые режимы. Это я не считаю случаи, когда власть в городе менялась на несколько дней. Скажем, 30-31 августа 1919 года в город одновременно вошли войска УНР и белогвардейцы, или в октябре того же года город на три дня захватили большевики…

– Вы упомянули о киевскую милицию. В некоторых воспоминаниях есть свидетельства, что она была из армян, другие пишут – из грузин. То с кого она была и почему именно кавказцев?

– Действительно, есть свидетельства, что были отдельные отряды армянской и грузинской милиции. И якобы грузинская милиция была очень действенной. Они отчитывались о несколько десятков вызовов в последние дни пребывания большевиков в городе, когда Киевом прокатилась новая волна грабежей.. Однако сомневаюсь, что кавказцев в киевской милиции было больше всего.

К слову, чтобы понять, чем на то время была киевская милиция. В архиве за сентябрь 1917 года является очень интересное дело о милиции Подольского района города. Начальник подольской милиции отмечал, что рядовые милиционеры были абсолютно не заинтересованы в том, чтобы хорошо работать: они не знали, как составлять протоколы; были случаи, когда милиционер оставлял свой пост. Этот начальник даже поставил себе цели самостоятельно знакомить сотрудников милиции с основами уголовного права, и действительно, он почти ежедневно преподавал довольно детальные разъяснения и толкования правовых терминов и давал рекомендации относительно того, как действовать в той или иной ситуации. Вероятно, впоследствии он разочаровался. Последней каплей стал случай, когда он ночью застал милиционера, который должен был быть на посту, в развлекательном заведении. Тот не узнал начальника и даже не отдал ему честь. Такой была ситуация осенью, за несколько месяцев до судьбоносных событий 1918 года, а с тех пор особой реорганизации милиции не было. Недаром уже в январе, во время бомбардировки Киева, городская дума возбудила вопрос о реорганизации милиции и поднятия зарплаты ее работникам. Как признавали сами гласные, городская милиция во время “январского восстания” проявила себя не очень хорошо. Однако в любом случае ее функции большевики отдали красной гвардии.

Панцирный поезд “Сечевой стрелец” после обретения Киева 1918 года. Комендант четар О. Вудкевич, четар В.Глова, четар Грицюк

 

Радио Свобода

Источник: https://censor.net.ua/r3054653 РЕЗОНАНСНЫЕ НОВОСТИ