Имущественные права переселенцев: первые суды, первые компенсации и будущие иски

Имущественные права переселенцев: первые суды, первые компенсации и будущие иски

Когда завершится война на Украине упадет ливень исков в Европейский суд по правам человека относительно разрушенных домов и иного утраченного имущества. Об этом предупреждают правозащитники. Будет ли страна готова к этому?

После завершения российской агрессии и наступления мира Украина не в теории, а на практике столкнется с вопросами компенсации людям, потерявшим имущество из-за боевых действий на востоке Украины. По закону о реинтеграцию Донбасса “Украина не несет ответственности за незаконные действия Российской Федерации или ее оккупационной администрации на временно оккупированных территориях в Донецкой и Луганской областях или за принятые ими незаконные решения”, а за нарушение прав гражданского населения несет ответственность Российская Федерация (в соответствии с международными конвенциями). Об этом говорит и недавно принятая резолюция ПАСЕ. Однако, сколько бы не подсказывала даже здравая логика, что возмещать ущерб должна страна-агрессор, должны ожидать слива исков в суды.

Елена Луканюк, координатор Технической рабочей группы Проекта Совета Европы по вопросам имущественных прав, прав на жилье и землю, подчеркивает, что Украина не первая и не последняя страна, которая столкнулась с войной: “Нормативно-правовая база не была готова к такой ситуации, поэтому средств защиты недостаточно. По состоянию на сегодня все бремя доказывания возлагается на физическое лицо. Об этом надо открыто говорить, потому что возлагать всю ответственность на государственный механизм не до конца справедливым”.

Пока нормативно-правовые изменения находятся лишь на этапе обсуждения, разрешение споров в каждом конкретном случае ложится на суды. Уже есть постановления судов, в том числе Верховного Суда признают незаконными постановления Кабмина относительно выплаты пенсий.

Сейчас таких дел сотни, однако чем дальше к завершению войны стоит ждать их увеличения, в том числе в Европейский Суд по правам человека. Луканюк отметила, что согласно статистике, поступающей из Европейского суда по правам человека, наплыв исков по защите имущественных прав внутренне перемещенными лицами (ВПО) – это вопрос не факта, а времени. Ведь сначала они должны пройти все судебные инстанции в Украине. Так, по ее словам, в судах находится на рассмотрении более 200 дел о возмещении ущерба за поврежденное или разрушенное жилье, тогда как в целом вдоль линии столкновения на Донбассе получили повреждения или разрушения около 22 тысяч домов. То есть это лишь 1% от потенциально возможных разбирательств, и в будущем украинскому правительству стоит ожидать ливня исков в ЕСПЧ. На фоне полного отсутствия механизма выплаты компенсаций и отсутствии специализированных органов не трудно спрогнозировать коллапс с выполнением решений Европейских судов.

С целью поиска компромиссов Кассационный админсуд в составе Верховного Суда Украины 23 марта провел “Имущественные права внутренне перемещенных лиц в Украине” – с участием судей, представителей международных правозащитных организации, Пенсионного фонда и Администрации Президента. Итак, чего следует ждать и с какой бюрократической гидрой сталкиваются граждане со статусом ВПО?

Фото: Верховный Суд Украины.

ПЕНСИИ: КЛЕЙМО ПЕРЕСЕЛЕНЦА, ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД И СПЕКУЛЯЦИИ ГОСОРГАНОВ

Правозащитники указывают на фатальность привязки права на получение пенсий с официальным статусом внутренне перемещенной лица. Напрямую связали выплату пенсий переселенцев с их регистрацией в качестве внутренне перемещенных лиц постановления Кабмина №№ 595 и 637 от декабря 2014 года. Это привело к уменьшению количества переселенцев, имеющих право на получение пенсий. Уменьшение произошло из-за введения процедуры верификации пенсионеров-переселенцев, что подразумевало визиты домой. Это касалось и пенсионеров, которые остались на территории, подконтрольной российско-террористическим вооруженным формированиям.

“Большинство выплат была восстановлена путем административных или судебных процедур. Это свидетельствует о двух моментах. Верификация была несовершенна или же вообще необходимо изменить подход. Поэтому мы подчеркиваем необходимость разорвать эту связь. Платежи могут быть приостановлены, только если есть определенные положения, прописанные в законодательстве”, – говорит Фрейзер.

Эксперты отмечают, что Закон “О пенсиях” имеет высшую юридическую силу над постановлениями правительства, добавляя, что помощь из других источников, в том числе, со стороны “ДНР/ЛНВ” не заменяет права людей на получение пенсии в Украине. ПАСЕ в резолюции 2198 “Гуманитарные последствия войны в Украине” от 23 января 2018 года призвала Украину к тому, чтобы возможность получения социальных и пенсионных выплат была облегченная и было разъединено процесс регистрации и получения выплат. Такую позицию поддерживают суды. Последнее решение Верховного Суда, касающихся случаев отказа выплаты пенсий за 365 постановлением Кабмина, признает эти действия нарушающими права человека. Киевский окружной админсуд также признал данное постановление незаконным.

Европейский суд по правам человека имеет большую историю по рассмотрению дел защите внутренне перемещенных лиц. Правозащитники считают, что именно его практика должна быть основным образцом и источником для украинских судов.

По данным Мониторинговой миссии ООН, более 200 подобных дел сегодня находятся на рассмотрении в Донецком окружном админсуде. Учитывая практику Верховного Суда, можно делать прогнозы относительно результатов рассмотрения. В Европейском Суде находятся на рассмотрении 7112 дел против Украины, более 4 тысяч касаются оккупированных территорий.

По словам Анны Христовой, руководителя Проекта Совета Европы “Усиление защиты прав человека внутренне перемещенных лиц в Украине”, на украинском переведено уже более 700 решений Европейского суда по правам человека, которые прямо касаются вопросов, связанных с внутренне перемещенными лицами.

Одна из останнійх дел, которая непосредственно касается украинской ситуации, – по февраль 2018 года (Цезарь и другие против Украины). Люди, проживающие преимущественно на оккупированных территориях, обратились в ЕСПЧ, оспаривая невыплату пенсии. Признано, что Украина не нарушала права граждан. Однако нюанс заключается в том, что в частности суд учел, что заявители не использовали все возможные средства правовой защиты, которые являются доступными в национальных судах.

Как отмечает Христова, государственные органы прибегли к спекуляциям относительно этого дела, заявив, что ЕСПЧ признал, что Украина не должна выплачивать пенсии тем, кто остался на оккупированных территориях, и не видит в этом дискриминации.

“Европейский Суд не сказал своей позиции относительно того, в целом возбуждено Европейскую Конвенцию, и эти лица ограничены в получении выплат. Ибо мы знаем, что создан юридическую фикцию – человек должен зарегистрироваться как перемещена лицо, фактически дать ложные сведения и только тогда получить пенсионные выплаты, – отмечает она, объясняя, что ЕСПЧ указал на то, что нельзя сравнивать людей, оказавшихся на временно оккупированной территории и проживающих на территории, которые контролируются государством.

“Поскольку ситуация разная, стандарты дискриминации без дополнительного обоснования нельзя применять. Поскольку дискриминация предполагает неравное отношение к тем, кто находится в равной ситуации… Просто сравнивать эти две ситуации действительно нельзя – с точки зрения юрисдикции государства и с точки зрения 1-й статьи Европейской конвенции. Поэтому это решение не означает, что пенсии пенсионерам, которые остались на оккупированных территориях, не должны выплачиваться, не соответствует действительности”, – подчеркивает представительница Совета Европы.

Заместитель председателя правления Пенсионного фонда Украины Ирина Ковпашко заявила, что тот механизм, который действует, является справедливым с точки зрения переселенцев, которые адаптировались на новом месте:

“Сегодня выплаты внутренне перемещенным лицам возобновляются по новому месту жительства после личного обращения. И я считаю это оправданным фактом, что человек должен обратиться лично. Потому что в тот период, когда не предполагалось личное обращение, шло много жалоб на злоупотребления так называемыми представителями, которые в тот или иной способ, завладев паспортными данными, переводили пенсионные выплаты на различные территории”.

По ее словам, заложниками статуса внутренне перемещенной лица являются не только люди, оставшиеся на оккупированных зонах или вынуждены скитаться подконтрольной Украине территорией. Люди, давно осели здесь и не хотят иметь статуса внутренне перемещенной лица. Ковпашко убеждает, что Пенсионный фонд адаптируется исключительно в рамках действующего законодательства, законодательство не предусматривает возможности отказаться от статуса. Есть только возможность отказа от справки внутренне перемещенной лица, а отказ от регистрации влечет за собой необходимость остановить пенсионные выплаты. Это в ПФ понимают и сами выступают с инициативой убрать привязку к статусу.

“Мы сделали очень много предложений на уровне Министерства социальной политики и мы предлагаем, чтобы была возможность получать выплаты и тем, кто действительно переместился и внутренне перемещенной лицом со всеми последствиями, и дать возможность получать пенсии тем, кто не имеет возможности переместиться, но могут обратиться к нам и при определенных условиях, мы должны обеспечить выплаты. Мы готовы менять подходы”, – заверила Ковпашко.

КОМПЕНСАЦИЯ ЗА РАЗРУШЕННОЕ ИМУЩЕСТВО: ПЕРВЫЕ СЛУЧАИ

Как сообщает Елена Луканюк, с 22 тысяч разрушенных домов международные организации уже отстроили несколько, преимущественно на территории, которая под контролем правительства Украины, поскольку “власти” на оккупированной территории обычно делает невозможным доступ гуманитарных организаций к восстановлению жилья. На фоне этого абсолютное отсутствие механизма государственной компенсации за утраченное имущество, грозит будущим коллапсом и затягиванием в исполнении решений.

“Начинается пятый год длительного конфликта, и нет механизма выплаты реституции для пострадавших. Когда мы говорим про гражданское население, которое страдает, нет разницы, с какой стороны контактной линии оно живет, поскольку мы говорим о том, что эти люди являются украинскими гражданами. Каждое гражданское лицо защищена международными правами человека, так же защищается собственность”, – объясняет позицию правозащитников Фиона Фрейзер.

Есть решения судов по отдельным делам по выплате компенсации, дело стоит вопрос о выполнении этих решений. ММ ООН сообщает о первых случаях компенсации, но их трудно назвать полноценной компенсацией:

“Нам известно, что в некоторых случаях правительство обеспечивает компенсацию за разрушенные здания. Один из таких случаев имел место в Крымском на Луганщине, где местная власть частично компенсировала возведение нового здания в качестве компенсации за разрушенную… Но некоторые моменты, на которые стоит обратить внимание в этом конкретном решении. Во-первых, человек должен отказаться от своих прав на разрушенную собственность. Также мы обратили внимание на то, что через большое количество разрушенных зданий количество заявлений от пострадавших высокая”.

Наибольшей преградой в получении реституции есть срок подачи искового заявления – три года. То есть, люди, чье имущество пострадало в 2014-15 годах могут потерять шанс на то, чтобы обратиться за получение компенсации. Правозащитники намечают пути, которые немедленно надо изменить. Во-первых, убрать срок давности исковых заявлений для получения реституции. Во-вторых, ввести четкий и действенный механизм реституции (при обязательном условии наличия у лица документов на имущество). К счастью, или к сожалению, Украина имеет достаточно стран для образца, чтобы выработать лучшее – Босния, Колумбия, Грузия…

Механизм компенсации и реституции должен базироваться на Резолюции ПАСЕ № 1708 относительно имущественных прав внутренне перемещенных лиц. Отдельные украинские суды уже принимали этот документ во внимание. Он предусматривает широкое понятие реституции – восстановления прежнего состояния, существовавшего до момента нарушения имущественных прав и возврата объектов недвижимости в фактическое владение бывших жильцов.

Если Украина пойдет путем, что с истечением трехлетнего срока исковой давности относительно защиты имущественных прав фактически исчезнет материальное право и личность не сможет защищать свои права, ни один международный инструмент не признает этот подход соответствует международным европейским стандартам, отмечают правозащитники.

Из этого следует, что основой государственной политики должно стать принятие всех возможных мер для безопасного возвращения и в условиях прав человека, а не просто денежное возмещение при условии отказа от утраченной собственности.

МЕХАНИЗМ ИНТЕГРАЦИИ: ОТКАЗ ОТ СТАТУСА

В международной практике перемещения рассматривается как “факт с нежелательным продолжением перерастания этого факта в статусе”. Статус – способствует дискриминации и дальнейшей нестабильности. По мнению Лидии Кузьменко из Агентства ООН по делам беженцев, вариантов решения есть несколько. Первое – это возвращение. Следующее – интеграция в принимающей общины.

“Ошибка государства Украина воспринимать внутреннее перемещение как нечто, что нужно нести как крест до конца своей жизни. Да, это очень трагический факт. Так, очень многие люди были вынуждены пройти через очень сложные испытания. Но так же как любой трагический факт в жизни человека – никто не застрахован от него. Мы не можем заставлять людей использовать костыли до конца жизни, если однажды они поломали ногу. После этого происходит реабилитация и интеграция, и они должны продолжать жить дальше, преодолев негативные последствия. Задача государственных органов – создать условия, при которых человек как можно скорее будет иметь доступ до всех прав и обязанностей, которые в любых других граждан Украины”, – отметила она.

Этот тезис нашла закрепление в постановлении Кабмина от 15 ноября 2017 года. Там предусмотрено создание уже упомянутого административного квазисудебных механизма.

Очевидно, уже сегодня необходимо начинать разработку механизма возмещения имущественного вреда. Так же как и создать несудебный орган, который мог бы решать подобные административные споры в досудебном порядке. Это соответствует духу судебной реформы и изменений в Кодекс административного судопроизводства, которыми введен практику досудебного регулирования.

По мнению экспертов, ни одно судебное решение по выплате компенсации до сих пор не выполнена именно из-за отсутствия такого органа и механизма реституции.

Луканюк начертила модель деятельности такого органа: лица, которые пострадали, предоставляют исковых комиссий, документы, что имеют в наличии, и бремя доказывания ложится на административные и квазісудові органы. Однако, как она отмечает, эффективность таких комиссий – только 10% пострадавших получают компенсацию: “Поэтому говорить, что это панацея, нельзя. Вместе с тем, это существенный шаг вперед”.

Главный момент, который необходимо четко определить этим механизмом, – кто будет иметь право на реституцию. Эксперт проекта Совета Европы Олег Первомайский отмечает, что делать акцент исключительно на зарегистрированных внутренне перемещенных лицах – это ошибка. Следует вести речь о любых лиц, которые потеряли имущество из-за боевых действий: “Речь идет об отсутствии каких-либо ограничений как общее право. Для того, чтобы мы могли констатировать: любое физическое лицо, независимо от гражданства и местонахождения, должна иметь правовую перспективу возможность для защиты своих нарушенных имущественных, и не только имущественных, прав”.

Другая деталь, которую подчеркивают правозащитники, – со стороны государственных органов является стремление защищать исключительно физических лиц и исключительно жилищные права. Тогда как правозащитники считают, что субъектами защиты могут быть предприятия и организации, то есть юридические лица.

Хотя, по словам государственного секретаря Министерства по делам оккупированных территорий и внутренне перемещенных лиц Сергея Злакомана, уже создана соответствующая электронная база имущества, разрушенного и утраченного через российскую агрессию. “Туда должно быть включено имущество не только отдельных людей, но и юридических лиц. Но это лишь софт, нужно урегулировать вопрос его юридического статуса. Эта платформа будет открытой для всех”, – сказал он.

На исполнение судебных решений влияет социальный контекст – нехватка денег в бюджете для дополнительных расходов. Это понимают и судьи, и правозащитники. Последние настаивают, что суды с учетом будущей перспективы должны исходить из буквы закона, а не из реалий бюджета.

“Последние, условно говоря, запросы от представителей органов государственной власти связаны с тем: вы предложите что-то такое, когда мы будем защищать исключительно жилищные права. То есть о правах на землю и движимое имущество речь не идет… Скорее всего, надо признать, что если у нас ограниченные возможности бюджета, но при этом сказать, что реестр прав широченный. Мы его должны признать и когда в дальнейшем защищать”, – считает Первомайский.

Последний вопрос – кто должен выплачивать возмещение. Согласно законодательству Украины, агрессором является Россия. В первых судебных исках в Европейский суд, имеющиеся иски как к Украине, так и Украины и России одновременно. В некоторых случаях, в исках к двух стран были отозваны претензии к Украине.

Первомайский отмечает: “Позиция международных институтов состоит в том, что то, что мы в своем законодательстве твердим, что мы не виноваты (это сделали в законе 18 января), то сами эти утверждения могут рассматриваться как утверждения о противоположном. То, что у вас имеется юрисдикция в отношении этих территорий и этих прав. Мы должны констатировать, что в суде есть возможность, жестко не связывая себя позицией парламента или Кабинета министров, отыскать более взвешенное понимание этой ситуации”.

Зато Злакоман объясняет: “Есть такое понятие, как оккупация, и есть такое понятие, как эффективный международный контроль, который берут во внимание в Европейском суде по правам человека и международных уголовных трибуналах. Есть такое понятие как позитивные обязательства. И суд определяет, как страна, по которой осуществила агрессию другая страна, выполняет свои позитивные обязательства в отношении гражданина, который потерял имущество за эту агрессию. Что это означает? Даже если нет возможности отвоевать территорию, можно заявить ноту протеста, обратиться к международным институтам. Это и есть позитивными обязательствами страны, которая делает все возможное для того, чтобы защитить права гражданина. И в таком случае суд очень вероятно решит взыскать компенсацию с Российской Федерации. А если Украина не выполняла таких обязательств, то суд, скорее всего, примет решение разделить ответственность между Украиной и Россией”.

Законодательные инициативы относительно урегулирования ситуации, в частности законопроект о коррекции получения пенсий ВПО (в зале заседаний его еще не рассматривали). Омбудсмен Людмила Денисова в интервью Цензор.НЭТ заявила, что этот законопроект решит сразу несколько проблем. Относительно компенсации за утраченное имущество, здесь пока консенсуса нет. “… Переселенцам должны выплачивать компенсации за разрушенное жилье. Есть 5 законопроектов, но ни один из них не устраивает внутренне перемещенных лиц. Ведь компенсации нужны не только за разрушенное или частично разрушено жилье, но и за оставленное имущество”, – пояснила она.

И все же начало разработки механизма реституции положено, правозащитники и чиновники настаивают на отказе от статуса ВПО и отмене процедуры регистрации, а тем временем суды уже выносят первые решения, которые отрицают постановления Кабмина.

Ольга Скороход,”Цензор.НЕТ”

Источник: https://censor.net.ua/r3064196 РЕЗОНАНСНЫЕ НОВОСТИ