Заместитель председателя Комитета ВР по вопросам антикоррупционной политики Галина Янченко: “имеет Ли Андрей Ермак уйти в отставку? Считаю, людям не под силу отвечать за поступки всех их родственников”

Заместитель председателя Комитета ВР по вопросам антикоррупционной политики Галина Янченко: “имеет Ли Андрей Ермак уйти в отставку? Считаю, людям не под силу отвечать за поступки всех их родственников”

После того, как стало известно, что депутаты могут в ближайшее время рассмотрели законопроект, принятие которого автоматически приведет к увольнению главы НАБУ Артема Сытника, а последний заявил, что расследование по резонансному делу в отношении “Приватбанка” вышло на стадию, когда могут быть предъявлены подозрения, ситуация приобрела широко резонанса.

Кроме того, МФВ дал понять Украине, что политическое давление и отставка Сытника могут привести к разрыву отношений отношений с этой организацией, ведь гарантии независимости НАБУ является частью обязательств правительства по предыдущей программе.

Остановят ли такие предостережения депутатов, спросили у заместителя главы парламентского Комитета ВР по вопросам антикоррупционной политики – “слуги народа” Галины Янченко. Также пообщались о громкие коррупционные дела, которые расследуются по заявлениям народного депутата Гео Лероса и бывшего министра финансов Игоря Уманского.

О кадровых изменениях в антикоррупционных органах, возврата активов, полученных преступным путем и создания института фандерів, отмены закона о люстрации и возвращения на должности людей, которые работали на руководящих должностях во времена Януковича, а также создание единого портала для защиты обличителей коррупции Галина Янченко рассказала в интервью “Цензор.НЕТ”.

ЗА 8 МЕСЯЦЕВ СОВМЕСТНОЙ РАБОТЫ ВСЕХ АНТИКОРРУПЦИОННЫХ ОРГАНОВ ЕСТЬ ЛИШЬ ЧЕТЫРЕ ПРЕДЛОЖЕНИЯ

На днях Комитет ВР по вопросам правоохранительной деятельности одобрил законопроект №3133, которым обновляются основания для увольнения директора НАБУ. Кроме того, была информация, что ваш коллега – народный депутат Александр Дубинский собирает подписи под постановлением о проведении внеочередного заседания Верховной Рады, чтобы принять этот законопроект и освободить Сытника. Вы уже подписали? Когда может состояться такое заседание?

– Нет, еще не видела это постановление. Учитывая то, что эту тему длительное время нарушает большинство фракций в парламенте, я не исключаю, что законопроект могут рассмотреть в течение ближайших нескольких месяцев.

– Неделю назад в повестку дня планировали поставить другой законопроект на эту же тему. Но этого так и не сделали. Говорят, что его редакция не устраивает тех, кто нацелен на отставку Сытника. А этот документ можно принимать в первом чтении и в целом, он выписан именно так, чтобы Сытник сразу ушел.

– Я не верю, что его удастся проголосовать одним заходом. По регламенту, если есть по крайней мере одна фракция, которая выступает против, то законопроект должен пройти полную процедуру, то есть – это представление поправок и голосование во втором чтении. В этой ситуации по меньшей мере одна фракция будет, как говорится, костьми ложиться, чтобы законопроект не приняли. В принципе они уже начали это делать – подали 11 альтернативных законопроєктів.

– Вы говорите о депутатах из фракции “Голос”?

– Да, причем их альтернативные законопроекты имеют откровенно тролінський содержание. Если же вернуться к сути первичного законопроекта и не привязываться к персоналиям, то целью авторов законопроекта является латание законодательства от так называемых законодательных дыр. В частности, сегодня админпротокол за коррупционное правонарушение и соответствующее судебное решение – это основание для автоматического увольнения любого чиновника или правоохранителя, кроме директора НАБУ. По моему мнению, все должны быть равными перед законом. Поэтому я не понимаю и не разделяю троллинг “Голоса”, который подает законопроекты, где в перечень оснований для увольнения директора НАБУ вносят чуть ли не выход на улицу без маски. Как на меня – это признак пренебрежения к законодательному процессу и, в какой-то степени, правовой нигилизм.

– Если вспомнить недавнюю историю со сменой руководства ГБР, то она потянула за собой процесс переформатирования органа, со сменой кадров и штатной структуры. Освобождение Сытника также спровоцирует перезагрузку НАБУ?

– Не думаю. На самом деле мы уже усилили НАБУ еще в начале каденции. Все, что они хотели в части законодательных изменений, было принято. И право на прослушку, и норма о незаконном обогащении, и снятие депутатской неприкосновенности и еще ряд законодательных изменений, которые четыре года просило НАБУ, чтобы стать эффективным органом. Но пока эффективность растет слишком медленным темпом. За 8 месяцев совместной работы всех антикоррупционных органов – НАБУ, САП и Высшего антикоррупционного суда – есть лишь четыре предложения.

– Почему так мало, как думаете? Раньше проблема была в отсутствии специализированного суда. А сейчас что тормозит процессы?

– Хороший вопрос. Думаю, его уместнее задать руководителям НАБУ, САП и Антикоррупционного суда.

Тем более, что когда нужно, судебные решения могут приниматься достаточно быстро. Помню, например, судебный процесс по Труханову, который значительно ускорился весной прошлого года. В то время стало известно, что все судебные процессы, которые не завершатся в первой инстанции, перейдут в Высший антикоррупционный суд, где начнут слушать с самого начала. В результате основная часть судебного процесса произошла за три месяца.

– Если закон будет принят и Сытник пойдет, как быстро будет новый глава?

– Обязательно должен состояться конкурс. Хотя подпись под назначением ставит президент, шорт-лист из двух претендентов ему дает конкурсная комиссия.

– Мы все видим, какая ситуация с назначением руководителя ГБР. Трубу уволили в декабре прошлого года, конкурс еще не начался. С НАБУ будет так же?

– Надеюсь, быстрее. Все заинтересованы в том, чтобы в правоохранительных органах были постоянные эффективные руководители. Это касается и ГБР, чтобы постоянный человек определяла долгосрочную стратегию реформирования этого органа. Но на время карантина правительство отложило конкурсы фактически во все ведомства центрального уровня. Там, где нет руководителей – пока назначают.а.

– Парламент до сих пор не рассмотрел кандидатуры людей, которых должны делегировать в конкурсную комиссию по ГБР. Когда это будет сделано?

– Профильный комитет уже выбрал членов комиссии, которых рекомендует рассмотреть в Верховной Раде. Сама же Рада по требованию оппозиционных фракций, в период карантина рассматривает в основном лишь те законопроекты, которые связаны с эпидемией. Так продолжается уже полтора месяца.

– Не связано ли желание народных избранников, большинство из которых представляют вашу политическую силу, освободить Сытника из-за того, что НАБУ расследует дело по “Приватбанка”?

– Давайте обратимся к фактам. Во-первых, законопроект №3133 подали депутаты из четырех фракций и групп – “Европейская солидарность”, “Батькивщина”, “Оппозиционная платформа за жизнь” и “За будущее”. Во-вторых, не знаю, какие мотивы у других, но в интересах нашей команды работа антикоррупционных органов на результат. Если результат скупенький, хотя для работы созданы все условия, возникают вопросы. Через неэффективность, к примеру, было заменено руководство НАЗК. И это было правильное решение.

– Когда освободили бывшее руководство НАЗК, туда временно назначили Новак, которая выполнила поставленную задачу, но не подавала свою кандидатуру на конкурс. Поэтому ни у кого не возникло вопросов к конкурса и победителя. С ГБР происходит иначе. Назначение Венедіктової с самого начала было политическим, принимая во внимание, что она представляла фракцию “Слуга народа”. Теперь длительное время там руководит один из заместителей, который пришел после ее назначения, а конкурс по избранию главы откладывается на неопределенное время. В НАБУ эффективного руководителя будете выбирать по какому сценарию? Это должен быть человек, которого президент сможет контролировать?

– По НАЗК и ГБР сразу ставился вопрос о том, чтобы, желательно, исполняющий обязанности не подавался на конкурс, чтобы не было домыслов о заточен под конкретного человека конкурс. Это первое.

Второе– назначение т.в.а. и руководства ГБР, и руководства НАЗК проводилось по одинаковой процедуре – решением государственного органа, которому подчиняется ГБР и НАЗК соответственно. ГБР подчиняется Президенту, поэтому это был указ Президента. НАЗК подчиняется Кабмину, поэтому там, соответственно, было решение Кабмина. Кстати, Наталья Новак в НАЗК пришла не “с улицы”. Говорят, что ее правительству настоятельно рекомендовал на то время Генеральный прокурор Руслан Рябошапка.

Ну и третье, конкурс на руководителя НАЗК успели провести до карантина, он состоялся прозрачно и даже с участием некоторых активистов в конкурсной комиссии. Я не слышала, чтобы к обновленному НАЗК были претензии у активной общественности или посольств. Надеюсь, после завершения карантина и проведения конкурса на руководство ГБР, там будет аналогичная ситуация.

В АРМА БЫЛО НЕСКОЛЬКО “ЗАЛЕТОВ”, КОГДА ОНИ ВМЕСТО ТОГО, ЧТОБЫ ПОМОГАТЬ УПРАВЛЯТЬ АКТИВАМИ, ФАКТИЧЕСКИ СПОСОБСТВОВАЛИ РЕЙДЕРСТВУ

– В первом квартале этого года было конфисковано у коррупционеров 14 тысяч гривен. При этом, в Уголовный кодекс возвращена статья о незаконном обогащении, появился новый механизм гражданской конфискации, с нового года вступил в силу закон о обличителей коррупции. Чем можно объяснить такие показатели, и кто столь неэффективный – правоохранители или суды?

– Такие показатели – откровенное позорисько! Кстати, не лучшая ситуация и с возвратом коррупционных активов, выведенных за границу. Здесь можно говорить еще начиная с Лазаренко, заканчивая окружением Януковича и некоторыми сомнительными персонажами времен Порошенко. Лишь в единичных случаях удалось завершить расследование уголовных производств в Украине и вернуть средства.

Меня лично такая ситуация очень беспокоит. Поэтому в этом месяце мы с коллегами инициировали законопроект, который должен существенно упростить и ускорить процесс возвращения таких активов, причем без затрат из государственного бюджета. Речь идет о введении института фандерів, то есть сотрудничество с фондами, которые инвестируют средства в судебные процессы за рубежом.

Полномочия по работе с фандерами мы отдаем АРМА, как агентству по вопросам розыска и возврата активов. Фандери достаточно успешно работают за рубежом, это распространенная практика сейчас, например, в Великобритании.

Такие фонды отбираются на конкурсной основе. В дальнейшем они нанимают юристов, вкладывают средства для того, чтобы помочь найти и арестовать такие коррупционные активы за рубежом. Они также будут представлять интересы Украины в иностранных судах и будут способствовать возвращению средств.

Особенность такого сотрудничества заключается в том, что фандери получают прибыль только от результативных дел. То есть, если им удастся вернуть средства коррупционеров в украинский бюджет, то они получат свою долю вознаграждения. Если же средства им не удалось вернуть, то их расходы страна-заказчик не возвращает. Таким образом, мы не расходуя бюджетные средства, существенно увеличиваем шансы на возвращение выведенных за границу средств. А они существенны и находятся в разных юрисдикциях и разных странах.

– А есть какие-то хотя бы приблизительные подсчеты? Сколько таких средств Украина могла бы вернуть?

– По оценкам экспертов, речь может идти о 30-40 миллиардов долларов. Было бы хорошо, вернуть по крайней мере часть этих средств.

– Почему их не возвращает прокуратура?

– На это есть несколько причин. Одна из них заключается в том, что прокуратура может инициировать процесс возврата средств только после того, как уже есть результаты по уголовному производству в Украине.

Механизм, который мы предложили этим законопроєктом, позволяет вести два процесса параллельно. Пока следователи будут работать в Украине в рамках уголовного процесса, за рубежом юристы смогут подавать гражданские иски, добиваться наложение арестов, чтобы средства не успели никуда спрятать.

– Когда готовили законопроект, обсуждали с Офисом генпрокурора кейсы, которые Украина могла поручить таким фондам?

– Есть несколько кейсов, в рамках которых денежные средства, предположительно добытые преступным путем, которые осели за границей, были арестованы в Латвии. Они до сих пор находятся на счетах в Латвии, а процесс их возвращения в Украину достаточно непростой. Поэтому нам так важно запустить действующий механизм, который работает в других странах.

В целом по работе АРМА у нас есть несколько инициатив. Кое-что уже напрацювано, что-то еще в работе. В частности, есть законодательные инициативы по управлению активами. В АРМА было несколько “залетов”, когда они вместо того, чтобы помогать управлять активами, фактически способствовали рейдерству.

– Удалось побороть такие проявления рейдерства?

– Еще воюем. Будем выставлять законодательные ограничения и выписывать процедуры таким образом, чтобы предотвратить такие вещи в будущем.

Мы также сейчас разрабатываем совместно с Минюстом дополнительные механизмы защиты бизнеса от рейдерских захватов.

Также продолжается сотрудничество и с НАЗК для совершенствования законодательства по викривачах коррупции, в ближайшее время планирую зарегистрировать законопроект. Он относительно техничный, но очень нужен, чтобы на практике обеспечить обличителей возможностью подавать информацию конфиденциально.

Напомню, что принятым в октябре прошлого года законом мы установили требование к государственным органам создать защищенные анонимные каналы связи, через которые разоблачитель может осуществить сообщения, гарантированно сохраняя свою анонимность.

Когда НАЗК начало с этим работать, оказалось, что для обеспечения полной анонимности должны быть выполнены ряд технических условий, чтобы обличителя невозможно было отследить. Строить такую систему дорого и долго. Проект может стоить около миллиона гривен. Поэтому вместе с программами технической помощи, мы планируем организовать такую систему для НАЗК, чтобы ею могли пользоваться все государственные органы центрального уровня и вплоть до самых маленьких населенных пунктов. Вся информация и сообщения от разоблачителей будет проходить через единый портал на базе НАЗК, с помощью которого разоблачитель сможет передать информацию о коррупции, не беспокоясь за собственную анонимность.

Таким образом, данная законодательная инициатива поможет разумно использовать бюджетные средства, а также упростит жизнь государственным органам, в которых отпадет надобность создавать собственные специальные системы для обличителей.

НАЗК сейчас ведет работу по созданию такого портала, это будет отдельный сайт, не связанный с НАЗК, куда можно будет подать данные о совершении коррупционного преступления и остаться анонимным. Кстати, закон о обличителей работает на полную силу. По состоянию на февраль НАЗК защищала интересы обличителей в 61 судебном заседании.

– Народный депутат Гео Лерос стал одним из разоблачителей коррупции, опубликовав записи, на которых фигурирует человек, похожий на брата главы Офиса президента. Когда президент встречался по этому поводу с представителями фракции, поднимался вопрос о том, чтобы Андрей Ермак был отстранен от исполнения обязанностей на время расследования?

– Меня эта история очень взволновала, поэтому мне было важно в ней разобраться. Что удалось выяснить? Во-первых, претензии не так к главе Офиса президента, как к его брату. Во-вторых, ни одного человека, который фигурировал на пленках, обнародованных Леросом, не назначено на должность. Поэтому на первый взгляд это больше похоже на историю о родственнике, который много хвастается, чем на коррупцию чиновника. Но у нашей команды есть принцип, который заключается в том, что неприкасаемых нет. Поэтому расследование ведется полным ходом, брат Андрея Ермака ходит на допросы, а у него дома проводятся обыски.

Если будет доказано, что были злоупотребления, причастные лица должны быть привлечены к ответственности.

– Если будет доказана вина Дениса Ермака, должен ли Андрей Ермак уйти в отставку?

– На его усмотрение. Но я считаю, что людям не под силу отвечать за поступки всех их родственников.

– Еще одно публичное заявление бывшего министра финансов Игоря Уманского – спровоцировала громкие отставки руководителей налоговой и таможенной службы…

– Не уверена, что это связанные вещи.

– А почему их отправили в отставку?

– По налоговой скорее всего это разоблачение имело какое-то влияние. А вот по таможне претензии были уже давно и некоторые депутаты, в частности и от “Слуги народа”, поднимали перед премьером и профильным министром вопрос увольнения руководителя Гостаможслужбы. Здесь тот же принцип, как с правоохранительными органами. Если нет результатов, а работа провалена, должны последовать кадровые решения.

Вся страна говорила о недопоступлении доходов по таможне. Рядом с этим имели место коррупционные скандалы. В частности, ГБР за временного руководства Ирины Венедиктовой проводило спецоперацию по остановке коррупционных схем и контрабанды на таможенном посту “Западный” Львовской таможни.

– Как вы относитесь к тому, что на руководящие должности в налоговую и таможенную службу сейчас возвращаются люди, которые работали в системе во времена Януковича?

– На государственную службу очень сложно найти совершенно новые кадры. У человека должно быть понимание того, как строится работа, принимаются решения, проводится документооборот и тому подобное. На государственной службе все очень регламентировано, поэтому ценой нарушения или незнания процессов может быть открытие уголовных производств. Вместе с тем, если и привлекать “опытные кадры”, они должны иметь хорошую репутацию и успешное портфолио с предыдущих должностей.

В конце концов, если посмотреть на нынешний Кабинет Министров, все министры до этого уже где-то работали. Даже Владислав Криклий, которого считают представителем “молодого” правительства Гончарука, до прихода в Министерство был руководителем Главного сервисного центра МВД.

Каждый случай нужно рассматривать отдельно, смотреть, что это за человек, какой у него бэкграунд.

– Недавно журналистским сообществом живо обсуждалось возможное назначение на должность главного таможенника Василия Цушко. А как депутаты реагируют на его кандидатуру? Действительно вопрос относительно его назначения рассматривается?

– Обсуждения в отдельных группах депутатов было, но пока шутливого характера. Мне кажется, что во всем можно и нужно искать баланс. Баланс между опытом и незапятнанной репутацией. Убеждена, что есть такие люди. Реанимировать политических деятелей надо очень осторожно, осознавая последствия.

Планируете ли вносить законопроект, который бы отменил люстрацию и позволил вернуть прежние кадры на госслужбу?

– Пока что таких инициатив у фракции нет. Я лично не считаю, что его стоит отменить, ведь это вызовет серьезное общественное возмущение. Кроме того, норма о люстрации временная и будет действовать только десять лет, то есть до сентября 2024 года.

– Недавно прошел год с момента избрания президента Владимира Зеленского. Почему за этот год так и не было обещанных громких посадок?

– Этот вопрос мы постоянно ставим правоохранительным органам. За то, что не было удовлетворительного результата, произошли кадровые изменения в ГБР, Офисе генпрокурора.

– Люди не любят долго ждать. Скажите обществу, когда будут приговоры по резонансным делам, если кадровые изменения частично произошли?

– Хороший вопрос и очень сложный. Все, что нужно было сделать с точки зрения законодательного обеспечения, Верховная Рада реализовала. Все “хотелки” прокуратуры, ГБР, НАБУ и других мы удовлетворили. Все, что зависело от президента, он так же сделал. Есть политическая воля, никто никому не вставляет палки в колеса, не применяется телефонное право возбуждения или закрытия уголовных дел. Сейчас мяч полностью на поле правоохранительных органов и судов.

Думаю, одного года на должности вполне достаточно для того, чтобы продемонстрировать результат. Если этого не происходит – необходимо освобождать место тем, кто сможет его показать.

Татьяна Бодня, “Цензор.НЕТ”

Источник: https://censor.net.ua/r3193087 РЕЗОНАНСНЫЕ НОВОСТИ